Дом шепотов
Шрифт:
Когда они вылезли из грузовиков, парни попробовали шутить, что звучало так фальшиво, будто они пытались заполнить шумом это слишком пустое и слишком огромное пространство.
Не обращая на них внимания, Сара сняла замок и попросила сдвинуть дверь, закрывавшую вход на склад. Вид шести спящих в глубине контейнеров быстро привел их в чувство.
– Эй! – выдохнул Тош. – Это еще что такое? Атомные бомбы?
– Ядерные подводные лодки? – добавил Ван Дик.
Несмотря на все их шуточки, Сара чувствовала, что ребята находятся под впечатлением и даже немного побаиваются. Сама она испытывала те же ощущения – она уже успела забыть, какой устрашающий вид у этих покрытых пылью
«Можно подумать, что это какое-то старое забытое оружие, – подумала она. – Шесть механических монстров, которые только и ждут ошибки с нашей стороны, чтобы ожить».
В течение следующего часа они загоняли грузовики в ангар, а потом разбивали лагерь. Приходилось думать о том, что с наступлением ночи температура падает с головокружительной скоростью. Сара заставила натянуть две палатки – мужскую и женскую, отчего Тош и Ван Дик опять стали ухмыляться.
– Лучше давайте устроим смешанные пары, – предложил Тош. – Это лучший способ бороться с холодом.
Антония глупо хихикнула. Сара почувствовала раздражение. Что эта дура себе думает? Может, она действительно считает, что приехала сюда трахаться?
Ей пришлось повысить голос и даже перейти на крик, призывая всех к порядку.
– Хватит! Успокойся, – прошептала Антония. – Если ты будешь продолжать строить из себя маленького фюрера, ребята свалят и мы с тобой останемся одни, как две идиотки. Они нам нужны, ты сама это прекрасно знаешь.
Сара подчинилась. В глубине души она признавала, что присутствие молодых мужчин с голыми торсами возбуждает ее. Она не занималась любовью уже шесть месяцев, и фрустрация испортила ее характер, она стала более агрессивной.
Ей показалось, что ребята это заметили, и это открытие только усилило неловкость.
Они вытащили все инструменты и принялись за ревизию подъемных механизмов, сложенных в глубине ангара. Сара сначала думала, что все эти тягачи и подъемные краны доставил сюда Мэлоун, но теперь она не была так в этом уверена. Возможно, все это оборудование принадлежало командам, которые были тут до них? Рассмотрев их поближе, она убедилась, что машины менее старые, чем показалось.
В течение двух часов ангар наполняли слаженные удары молотков и крепкие ругательства. Сара заметила, что все стараются повернуться спиной к контейнерам, словно один их вид вызывал в каждом необъяснимое отвращение.
Начали испытывать технику. Тош и Ван Дик оказались знатоками механики и отлично управлялись со строительными машинами. Сара расслабилась. По крайней мере от этих двух идиотов будет хоть какая-нибудь польза!
Когда стемнело, она настояла, чтобы ангар закрыли от койотов, которых наверняка привлечет запах еды. Раздвижную дверь заперли на висячий замок. Антония разложила садовую мебель и склонилась над плиткой, чтобы приготовить сосиски и чечевицу в томате – совсем как в вестернах. Керосиновая лампа освещала лишь небольшую часть склада, оставляя в темноте ужасающую груду контейнеров. Парни изгалялись в шутках, как могли, но Сара их не слушала. Уже некоторое время она спрашивала себя, не допустила ли она ошибку, заперев входную дверь. Если из цилиндров что-то вылезет, они окажутся пленниками в стенах из жести и…
Она встряхнулась. С ума она сошла, что ли? Ничего не вылезет из контейнеров – разве что обломки и цементная пыль. Ей необходимо взять себя в руки!
Антония смеялась с Тошем и Ван Диком. Такого смеха Сара у нее никогда не слышала. Смех самки, закидывающей голову назад. Парни не переставали ее поглаживать, перемигиваясь между собой. Было в их поведении что-то неприятное, и очень скоро Саре, все это надоело. Она сидела в сторонке, не влезая
– Я знаю одну историю про Рекса Фейниса, – почесываясь, заявил Тош. – Мне мать рассказывала, она работала медсестрой в частной клинике в Беверли-Хиллз.
Сара сжалась. Ну вот, эти два клоуна сейчас решили возродить детскую традицию страшилок вокруг костра! Только этого еще не хватало…
– Этот Рекс, – начал парень, – был прикольным мужиком. Что-то вроде великого прислужника смерти. Похоже, он организовывал самоубийства людей, которые хотели умереть, но не решались перейти от слов к делу.
– Что за глупости ты несешь! – захихикала Антония.
– Вовсе не глупости, – проворчал внезапно посерьезневший Тош. – Моя мать никогда не выдумывала. Рекс создал что-то вроде службы для депрессивных звезд. С ним связывались, и он принимался за дело. Ну как бы устраивал весь спектакль. Конечно, ему за это отваливали много бабла. Затем он обдумывал с девкой или мужиком, что им больше подойдет: принять яд, порезать вены, повеситься… У всех были свои идеи на этот счет. Все они хотели чего-то театрального, чтобы поразить журналистов. Рекс говорил им: «Вы наверняка хотите совершить самоубийство, чтобы отомстить кому-то. Поэтому надо сделать что-нибудь ужасное, отчего его совесть замучает и что будет преследовать его до конца жизни!» И он был прав: ведь если ты стреляешься, то только для того, чтобы насолить девчонке, которая тебя бросила, продюсеру, который тебя выгнал, или критику, который разнес тебя в пух и прах. Звезды, решившие покончить с собой, приходили к нему. Он появлялся вечером, на который была назначена церемония, давал своим жертвам что-то выпить, чтобы они слегка одурели, а потом готовил их. Девиц усаживал в ванную, перед тем как вскрыть им вены, затем разбрасывал вокруг лепестки роз и зажигал ароматические свечи по всему дому. Мужиков держал за руку, пока они не нажимали на курок, чтобы пустить себе пулю в лоб. К тем, кто хотел выброситься из окна, но не мог набраться смелости, он вламывался среди ночи, полусонными выдергивал из кровати и выбрасывал с балкона. Он был вроде как палачом, но палачом, чьи жертвы были сами согласны, сечете? Он много лет занимался этим видом спорта, нажил немало бабла, прикончив стольких звезд. Похоже, Мэрилин Монро тоже обратилась к нему, когда ей надоело, что с ней обращаются как с дерьмом.
– Что за чушь ты несешь! – прыснул Ван Дик. – Мэрилин соскочила в прошлом году, а Рекс помер, когда твой отец еще даже не трахнул твою мать.
– Много ты понимаешь! – Пиво привело его напарника в боевое настроение. – Всем известно, что Рекс инсценировал свою собственную смерть. Он знал, что ФБР раскрыло его махинации и собирается его прижучить. Он воспользовался катастрофой, чтобы исчезнуть с лица земли. Тело, которое вытащили из обломков, принадлежало не ему. Это была куча мясного фарша, завернутая в тысячедолларовый костюм. После псевдо-смерти Фейнис продолжал свои делишки. И он все еще обделывает их, если верить слухам.
Минут десять молодые люди спорили, сопровождая реплики неприличными жестами. Сладковатый запах марихуаны затуманил мозг Сары. Антония продолжала пикироваться с парнями. Сара не узнавала рыжеволосую девушку в очках с толстыми стеклами, с которой она привыкла работать. В присутствии особей мужского пола она словно переродилась. Странная жадность искажала ее обычно столь невыразительные черты, придавая ей сходство с настороженной волчицей. Правую руку она сунула в вырез рубашки и теперь чувственно поглаживала себе плечо.