Дом Солнц
Шрифт:
Очевидно, хотя пока необъяснимо было то, что отставание сокращалось быстрее, чем мы ожидали. Наши корабли чудес не творили — их двигатели и так работали с максимальной мощностью, а грузовые отсеки опорожнились почти полностью. Почему-то после поворота «Серебряные крылья» не ушли в отрыв. Подробный анализ их движения выявил, что торможение, точнее, едва ощутимое снижение скорости началось еще до поворота.
— Роботы знают о погоне, — проговорил Чистец. — Не вижу ни единой причины не гнать во весь опор. Что же они медлят? Почему не выжимают
— А если это диверсия? — предположила Лебеда. — Если Портулак с Геспером пробрались к двигателю?
— Геспер — возможно, — кивнул я. — Но если он в состоянии устроить диверсию…
— …почему не довел ее до конца? — договорил за меня Чистец. — Он остановил бы корабль, если бы мог.
Тут меня осенило.
— Там есть маломощные корабли, — начал я. — Их целый отсек, и большинство исправны. Нам уже известно, что Портулак с Геспером укрылись на белом ковчеге. Насколько я помню, собственные внутренности у него заменены параметрическим двигателем.
— Думаешь, двигатель ковчега противодействует двигателю «Серебряных крыльев»? — насмешливо уточнил Чистец.
— А что? Без боя Портулак не сдастся. Наверное, они не смогли выбраться из отсека, зато ухитрились запустить двигатели нескольких кораблей.
— Чтобы ослабить поле «Крыльев» и остановить их?
— Остановить — вряд ли. Скорее, чтобы уменьшить КПД двигателя «Крыльев» на несколько процентов, и то при условии, что Портулак с Геспером заведут все корабли разом. — Я улыбнулся, воспылав гордостью, ибо не сомневался: именно это задумала Портулак. — Полагаю, так они и поступят. Разве Портулак показалась сломленной и подавленной?
— Только не мне, — отозвался Лопух.
— И не мне. С помощью Геспера она…
— Портулак не объяснила, каким образом Геспер восстал из мертвых, — заметил Паслен.
— Она знала, что другие роботы подслушивают. Может, ей хотелось что-то от них скрыть.
Нас прервал громкий звуковой сигнал, означающий, что через несколько секунд первые три корабля войдут в зону обстрела. Не сговариваясь, мы повернулись к дисплею и стали ждать.
Глава 30
До чего невыносимо ожидание! Я уже решила, что у Геспера ничего не получилось, когда заметила размытое от стремительных движений пятно — он возвращался. У люка робот остановился, кивнул мне, и его изображение появилось на панели справа от внутренней двери переходного шлюза. Я потянулась к древнему переключателю, который регулировал положение люка.
— Портулак, я закончил. Открывай, — донеслось от панели; в отсеке не осталось воздуха, но Геспер сам генерировал радиосигнал.
— Геспер, ты?
— Да, это я.
Пальцы замерли на переключателе. Пары фраз оказалось достаточно — я уже поняла, что это Каскад или Каденция.
— Мы с тобой условились назвать пароль, — осторожно напомнила я, ледяная рука ужаса ласково погладила меня по спине.
— Портулак, у меня проблемы
— Когда ты уходил, их не было. Наоборот, после комы память у тебя восстановилась.
— А сейчас опять проблемы. Пожалуйста, впусти меня.
— Назови пароль.
— Забыл. — Высокий, мощный — он по-прежнему мимикрировал — робот глянул через плечо. Стремительное, как у ящерицы, движение даже отдаленно не напоминало человеческое. — Почти уверен, Каскад или Каденция проникли в грузовой отсек. Нельзя терять времени, если хочешь, чтобы я и дальше тебе помогал.
— Отойди от люка! Не знаю, Каскад ты или Каденция, но однозначно не Геспер.
— Портулак, ты ошибаешься.
— А по-моему — нет. У меня в руках энергетический пистолет — его только что изготовил синтезатор. Луч настроен на максимальное рассеивание, а целюсь я прямо в тебя. — Мощный пистолет холодил ладонь, его вес гасили жужжащие мухами леваторы. — У меня получится. Геспер объяснил, как убивать роботов. Нужно не целиться в одну точку, а рассредоточить выстрел, чтобы поразить больше систем. Пусть у тебя голографическое покрытие, но это не значит, что ты неуязвим.
— Если выстрелишь, наверняка повредишь переходную камеру, а это приведет к полной разгерметизации корабля.
— Значит, не зря я скафандр надела. Он тоже из синтезатора.
Робот отступил на шаг, неуклюжий, как рыцарь в доспехах. Настал момент истины: проанализировав мой тон, он наверняка определил, что уговаривать меня бесполезно. Он менялся у меня на глазах — лицо по-новому разглаживалось и сминалось, талия сужалась, бедра расширялись, грудь увеличивалась. Геспер превратился в изящную, как балерина, Каденцию. Металлическая кожа еще не посветлела до серебристого, но в остальном женщина-машина вернулась к своей внешности.
— Легко и непринужденно, — похвалила я.
— Я убила Геспера, — заявила Каденция своим обычным голосом. — Он больше тебе не поможет.
У меня голова пошла кругом.
— Где ты его убила?
— В этом отсеке.
— Точнее, Каденция! Где именно?
Каденция наклонила голову и отвела взгляд от ковчега:
— У зеленого корабля, вон того, с убранными стазокрыльями.
Зеленый корабль фигурировал в списке, который я составила для Геспера. Впрочем, Каденция могла догадаться или увидеть золотого робота на мониторе камер слежения, установленных в отсеке.
— Принеси его тело, тогда поговорим.
— Тела нет. Я разобрала его. — Каденция подняла руку, бронированный рукав плавно разошелся, обнажив зловещие трубки и цилиндры. — Все время нашего пребывания у вас мы с Каскадом были вооружены. — Механически резким движением она опустила руку, и встроенное оружие нацелилось прямо на меня. — Открой люк, Портулак. Не заставляй применять силу.
— Что же тебя останавливает?
— Милосердие. Нежелание причинять вреда больше, чем нужно. Мы роботы, а не мясники и ценим жизнь даже в ее нелепой органической ипостаси.