Дом Солнц

Рейнольдс Аластер

Список получился обескураживающе длинным — целые сотни систем, а я-то надеялся, что просмотреть его удастся быстро. На всякий случай я сразу проверил, не направляются ли роботы в систему, исследуемую Вигильностью, но таких в списке не оказалось.

— «Крылья» летят через все эти системы? — куда спокойнее спросила Лебеда. Потерю корабля она проглотила, но не забыла.

— Может, и нет, но, поскольку точный курс нам неизвестен, нельзя исключать ни одну из них. — Лоб Горчицы блестел от пота, и бедняга старательно смахивал капли, вытирая затем пальцы

о рукав. — Планет, на которые заносило Горечавок или шаттерлингов других Линий, целые сотни. Но то же самое можно сказать о любом уголке Вселенной, а в этом списке ничто в глаза не бросается.

— С Предтечами ни одна планета не связана? — спросил я.

— Нет, артефактов ни на одной не обнаружено, я проверял.

Лопух озадаченно скреб затылок:

— А как насчет цивилизаций, контактировавших с машинным народом? В списке наверняка такие есть.

— Да, несколько, — подтвердил Горчица. — Но по оценке Всеобщего актуария, они наверняка вымерли.

— Сколько всего вариантов? — спросил Чистец.

— Триста сорок восемь. Вообще-то, решение ограничить зону поиска пятьюдесятью тысячами световых лет довольно спорное. Если расширить ее или допустить большую погрешность, получим тысячи. И это без учета собственного движения звезд, вращения галактики и степени изменения траектории гравитационным полем, которую допускают роботы.

— Нас девятеро. Можно разбить список на менее пугающие куски — вдруг что-нибудь высмотрим? — предложил я. — Часть можно отослать на Невму.

— Уже отослано, — заверил Горчица. — Только мы набираем скорость и ответный сигнал получим далеко не сразу. Пока не разделили список, думаю, вы должны кое-что узнать.

— Ты что-то нашел? — спросил Чистец, скрестив руки на груди.

— Не в этом списке. Из чистого любопытства я чуть расширил зону поиска. Ну, вдруг мы упускаем очевидное…

Я почувствовал, что терпение Чистеца висит на волоске.

— И что?

— На другом конце галактики в шестидесяти двух тысячах световых лет отсюда кое-что есть. Если честно, я не знаю, что и думать, но цифры говорят: вероятность очень велика. «Крылья» летят прямо туда.

— Куда? — переспросил я.

— К нашей звездамбе.

Чуть позже появился Калган. Я сидел в саду «Лентяя», возле летнего домика, отчаянно стараясь прочистить мозги при помощи свежего воздуха и синего неба. Я запретил статуям перемещаться — их медленные, как в трансе, движения сильно отвлекали. Мне хотелось абсолютного покоя, пусть только внешнего — в душе и так бушевала буря.

— Я по-прежнему готов рискнуть, — заявило полупрозрачное имаго Калгана, появившись на лугу, отлого спускающемся к домику. Калгана обступили более четкие имаго других шаттерлингов.

— Только не после случившегося, — возразил Чистец. — Три корабля мы уже потеряли. Не хочу терять еще один и хорошего шаттерлинга. Ты очень смелый, раз предложил такое, но мы говорили об атаке, не представляя, чему противостоим. Отдав еще

один корабль на растерзание «Серебряным крыльям», мы не добьемся ровным счетом ничего.

— Мне тоже так кажется, — вмешался я. — «Стальной бриз» и другие корабли были неплохо оснащены и действовали вполне разумно. Они просто не справились с противником, который все виртуознее управляет «Серебряными крыльями зари».

Ответ Калгана прилетел две минуты спустя:

— Поэтому важно атаковать сейчас, пока «Крылья» не до конца подчинены роботам. — Голос его звенел от нехарактерной для него решимости. — Тем более пора изменить тактику.

Я подбоченился:

— Тактику изменить? Если я ничего не пропустил, тактика у нас прежняя.

— Раз никто не решается, я скажу, — проговорил Калган. — Лихнис, от Портулак нет вестей целый день. Она замолчала еще до атаки, значит дело не только в сложности прохождения сигнала через защитную оболочку. Она должна была выйти на связь. Мы же понимаем, что ощутимого вреда наш обстрел «Крыльям» не принес.

— Значит, Портулак жива.

— Жива, но молчит? — Калган посмотрел на меня с искренним сочувствием. — Лихнис, она вышла бы на связь, если… Если бы роботы до нее не добрались.

— Она была в безопасном месте.

— На ковчеге безопасно, но нам обоим известно, что роботы не оставили бы ее там в покое, особенно если она стала их раздражать. — Калган поднял руку, не давая мне возразить. — Я не утверждаю, что она погибла. Просто давайте рассматривать и этот вариант, а не зацикливаться на том, что она жива. Уверенности в этом у нас, увы, больше нет.

— У меня есть.

— Из спортивного интереса спрошу, что это меняет? — не выдержал Чистец.

— Наши корабли подставились под бортовые залпы — так больше рисковать нельзя. Гамма-пушки у нас по флангам, значит тактическое преимущество дает чистое преследование. Наши корабли предназначены для стрельбы вперед, а не назад.

Обсуждать конструкцию «Серебряных крыльев» не имело смысла. Калган был прав во всем, и каждый из нас это понимал. Если твои корабли быстрейшие в галактике, защита теряет актуальность. Из этого вытекает не то, что наши корабли бессильны перед нагоняющими преследователями, а лишь то, что самые мощные орудия — как правило, самые тяжелые и неудобные для переустановки — обычно настроены на тыловую атаку.

— «Крылья» выпустят защитную оболочку, едва ты войдешь в зону обстрела, — сказал Горчица. — Наши корабли ее не пробили, с чего ты решил, что у тебя получится?

— Я не утверждаю, что получится. По крайней мере, я не стану стрелять по определенным зонам и щадить уязвимые. Я могу бить в слабейшие участки защитной оболочки или самого корпуса. Раз теперь нам известно, что роботы летят к звездамбе, остановить «Крылья», а при необходимости уничтожить стало важнее, чем просто замедлить.

Калган будто забыл, что насчет звездамбы мы совершенно не уверены, но я решил закрыть на это глаза.

— Без ключа у роботов ничего не получится, — сказал я.