Дом Солнца
Шрифт:
Саша и Солнце подошли к Корейцу, молча сели рядом. Саша безмятежно болтала ногой, рассматривая спортсменов. Она думала о том, что всем должно стать заметно: она – это не та Саша, которая была, а вместо нее теперь другая Саша – взрослая и счастливая. А Солнце сразу почувствовал, что с Корейцем что-то не так, и это погасило его звуки ликующих фанфар. Он посмотрел на судорожные движения рук Корейца и отобрал у него очки.
– Мне в Москву надо, – глухо сказал Кореец, не размениваясь на формальности приветствия, –
– Мало ли – не подходит, – неубедительно утешил Солнце.
Кореец глянул на Сашу. Солнце понял, поцеловал ее:
– Посидишь одна?
Саша весело кивнула. Солнце и Кореец отошли, остановились в тени щита, на котором расклеена пресса.
– Я маме дозвонился... Галину вызывали в КГБ. Сказали: либо она назовет тех, через кого получала вызов, либо ее посадят в психушку.
– А она? – спросил Солнце, хотя знал ответ.
Повисла тяжелая пауза. Кореец отвернулся, пряча слезы.
– Я могу тебе помочь? – спросил Солнце.
– Да хрен тут уже чем поможешь! – выругался Кореец. И этот ответ Солнце тоже знал заранее.
Солнце грустно оглянулся в сторону городского сада, откуда слышалась режущая по нервам оптимистичная советская эстрада.
– Билетов нет, – сокрушался Кореец, – даже на проходящий. Я на автовокзал пойду. До Алушты доеду. Оттуда на перекладных доберусь...
Солнце обнял Корейца, ободряюще похлопал по спине.
– Вот черт! – смаргивая слезы, попытался улыбнуться Кореец. – Иногда так хочется быть богом!.. Или хотя бы секретарем райкома партии...
Они ударили в ладони, прощаясь.
Солнце проводил глазами сутулую фигуру Корейца. Вдруг взгляд его упал на прилепленный к стенду свежий номер местной газеты.
На первой полосе газеты была статья о том, что город посетил адмирал Карелин, что подтверждала мутная фотография мужчины в адмиральской форме на борту миноносца. Солнце сорвал со стенда и смял газету, бросил ее в урну и пошел обратно к Саше.
Она ждала его с доверчивой улыбкой.
– Я не хочу возвращаться, – сказал Солнце, помолчав.
Саша обняла его, прижалась крепко. И пошли обратно, к морю, к общему одиночеству, к безлюдью.
Изгнанные из городского сада дембеля топали по набережной во всей своей дембельской красе: оформленная согласно армейским понятиям об эстетике форма, долгожданно расхлябанный вид честно отслуживших «дедов».
Их вожак – косая сажень в плечах, чубчик кучерявый – заметил Герду и Хуана: тот принес Герде добытую на «аске» бутылку сладкой воды «Буратино». Длинноволосый, одетый в цветастые штаны и пончо Хуан стоял к дембелям спиной, что позволило вожаку возрадоваться и возопить:
– О! Девчонки!
И, круто развернувшись, направился по курсу. Свита с готовностью последовала за ним.
Но тут удивленный Хуан обернулся. Осознание, что
– Ну, чё, девчата, давай знакомиться! Ефрейтор Пацюк!
– Слушай, иди, куда шел! – посоветовала Герда.
– Оп-па! Не понял! – с претензией уставился на нее дембель.
– Что ты не понял? Русский язык ты не понял? Нам уже пора! – чувствуя, что спокойной торговле пришел конец, Герда стала сворачивать и складывать в сумку косынку с феньками.
– Ну, так и я говорю: пора! – Дембель отставать не собирался. – Кино-вино-домино, танцы-шманцы-обжиманцы! – и он схватил Герду за руку.
– Да отвали ты! – вырвала руку Герда.
И тут дембель гневно взревел:
– Ты что, блядь, солдатом Советской армии брезгуешь?!
– Ну, чё вы, братишки! Нормальная погода... – старательно выговаривая слова, примирительно улыбнулся Хуан.
Дембель давил Хуана мутным взглядом:
– Я тебе, сука, не братишка! Ты – позор на теле советской родины!
И его свинцовый кулак сбил Хуана на землю. Герда взвизгнула, а Хуан, вытирая выступившую на губах кровь, укоризненно спросил:
– Ну, вот и скажи, зачем ты меня ударил? Разве тебе стало легче?
– Мне, блин?! – завыл дембель. – Мне, падла волосатая, щас так легче станет, что тебя три «скорые» с асфальта не соберут!
Герда бросилась к Хуану, заслоняя его собой от дембелей, деловито засучивающих рукава. Но те, отшвырнув девушку, принялись технично молотить парня. Герда закричала, схватила бутылку»Буратино» и в отчаянии ударила вожака по голове, но, против ожидания, он только встряхнул мокрыми вихрами и снова ринулся в атаку.
Увидев неладное, к Герде и Хуану уже бежали Малой и Скелет.
Драка завязалась на полнабережной: отдыхающие с готовностью поспешили принять участие в бесплатном курортном развлечении. Но вот уже подъехал милицейский «газик» с сиреной. На ходу выскочили милиционеры. Хипари бросились бежать. «Газик» полетел за ними.
Саша и Солнце нашли приют на пустынном морском берегу. Они целовались, перекатываясь по песку.
– Я тебя люблю, – простонала Саша, задыхаясь от невозможного, переполняющего счастья.
– Я не смогу с тобой остаться! – прошептал Солнце.
– Я знаю, – чуть не заплакала Саша от того, что ее счастье – это только мгновение жизни, но это мгновение сейчас весомей, чем вся жизнь.
А потом, обнявшись, сидели на заброшенномпричале, смотрели, как утомляется, лиловеет море.
– ...Скажи, – вдруг потребовала Саша, – что я для тебя? Скажи!
– Не могу... – ответил Солнце.
– Ну... ну тогда хотя бы соври, – обреченно попросила Саша.
– Не хочу... – ответил Солнце.