Дом стрелы
Шрифт:
Мистер Хэзлитт увидел в окне мальчика, разносившего телеграммы, который перешел площадь и неуверенно остановился на тротуаре внизу.
– По-моему, нам телеграмма,- промолвил пожилой адвокат тоном человека, испытывающего затруднения и надеящегося, что вмешательство извне поможет с ними справиться.
Джим быстро повернулся. Мальчик все еще стоял на тротуаре, изучая номера домов.
– Нужно прикрепить к двери табличку,- сказал он, изнывая от нетерпения.
Брови мистера Хэзлитта взлетели вверх, почти касаясь седой шевелюры. Он тоже был встревожен обвинением Ваберского, но предложение партнера шокировало его, словно святотатство.
–
Юный вестник в кивере и униформе с красным галуном принял решение и исчез в нижнем холле. Телеграмму при несли наверх, и мистер Хэзлитт вскрыл ее. Несколько секунд он разглядывал текст, потом, без единого слова, но с крайне обеспокоенным выражением лица, передал телеграмму Джиму Фробишеру.
Джим прочитал ее:
"Пожалуйста, пришлите кого-нибудь на помощь как можно скорее. Префект полиции вызвал Ано - великого детектива из парижской Сюртэ {Сюртэ обиходное название французской сыскной полиции Surcte nationale "Национальная безопасность" (фр.)}. Должно быть, они считают меня виновной.
Бетти Харлоу."
Телеграмма выпала из пальцев Джима. Она походила на крик о помощи, звучащий в ночи издалека.
– Я должен отплыть с вечерним пароходом, сэр,- сказал Джим.
– Конечно,- слегка рассеянно отозвался мистер Хэзлитт.
Но энтузиазма Джима хватало на двоих. Картина, созданная его воображением, пробудила в нем рыцарские чувства, как часто бывает с одинокими мужчинами. Эта девушка, Бетти Харлоу... Сколько ей лет? Всего двадцать один! Она относилась к угрозам с гордым равнодушием, свойственным ее полу и возрасту, пока не попалась в ловушку, расставленную вероломным негодяем, и теперь молит о помощи.
– Девушки никогда не замечают сигналов опасности,- сказал он.- Они слепо шагают навстречу катастрофе.
Кто знает, какую цепь ложных улик сфабриковал Борис Ваберский, чтобы накинуть ее в подходящий момент на запястья и лодыжки Бетти Харлоу?
– Мы ведь очень мало знаем об уголовной судебной процедуре даже в нашей стране,- с сожалением добавил Джим.
– К счастью.- не без ехидства отозвался мистер Хэзлитт.
Фирма "Фробишер и Хэзлитт" никогда не представляла своих клиентов в уголовном суде. Правда, небольшой штат сотрудников под руководством старого опытного клерка, размещавшийся на верхнем этаже, словно непрезентабельный родственник в богатом доме, занимался подобными делами, но только для клиентов фирмы в нескольких поколениях и в качестве особой услуги.
– Как бы то ни было,- продолжал мистер Хэзлитт, видя беспокойство Джима,- я не сомневаюсь, мой мальчик, что ты окажешься на высоте положения. Но помни, что в этой истории кроется нечто, чего мы не знаем.
Джим переминался с ноги на ногу. Старик повторял это неоднократно, словно попугай. Джим думал о девушке в Дижоне, и ему казалось, что он слышит ее жалобный крик о помощи. Сейчас она уже ни от чего не отмахивается.
– Это подсказывает здравый смысл,-
Тот назвал крупного землевладельца, который уже полчаса ждал в приемной, где ему составляли компанию несколько старых книг по юриспруденции в таком же старом застекленном шкафу.
– Теперь можете его впустить,- сказал мистер Хэзлитт, когда Джим удалился в свой кабинет, а когда вошел землевладелец, обратился к нему с упреком: - Почему вы не договорились о встрече?
Но хотя советы, которые он давал клиенту, были четкими и ясными, как и все, которыми славилась фирма, его мысли продолжали играть в прятки с памятью, пытаясь ухватить ее за край юбки, мелькающей и исчезающей вновь.
"Память - женщина,- говорил он себе.- Если я не буду бегать за ней, она прибежит сама".
Но, как и все мужчины, Джереми Хэзлитт не мог не бегать за женщиной. Как только клиент удалился, он написал записку и отправил ее с посыльным, приказав ждать ответа. Посыльный вернулся через час, и мистер Хэзлитт поспешил в кабинет Джима Фробишера.
Джим уже передал свои дела клеркам и запирал ящики стола.
– Я вспомнил, где я слышал фамилию Ано, Джим. Ты знаком с Джулиусом Рикардо? Он один из наших клиентов.
– Да, я его помню,- ответил Фробишер.- Довольно жеманный субъект, живущий на Гроувнор-сквер {Гроувнор-сквер - площадь в Мейфере, фешенебельном районе в центре Лондона}.
– Он самый. Рикардо - друг Ано и очень этим гордится. Они оба участвовали в расследовании одного скандального преступления - кажется, в Экс-ле-Бене {Экс-ле-Бен - город на юго-востоке Франции. Имеются в виду события, описанные в романе А. Мейсона "Вилла "Роза"}. Рикардо даст тебе рекомендательное письмо к Ано и расскажет о нем кое-что, если ты заедешь на Гроувнор-сквер сегодня в пять.
– Превосходно,- сказал Джим Фробишер.
Он отправился на встречу и был предупрежден, что ему следует ожидать от Ано самого разного отношения - от насмешливого и неприязненного до уважительного и дружеского. Сделав скидку на энтузиазм Рикардо, Джим взял письмо и в ту же ночь пересек Ла-Манш. Во время путешествия ему пришло в голову, что если Ано действительно был такой знаменитостью, то он вряд ли сможет, даже по срочному вызову, немедленно упаковать вещи и отправиться в провинцию. Поэтому Джим прервал путешествие в Париже и утром отправился в здание Сюртэ на Ке-д'Орлож {Ке-д'Орлож (Quai d'Horloge) - набережная Часов (фр.), одна из набережных Сены в Париже.}, за Дворцом правосудия.