Дом у горизонта
Шрифт:
– Вот и хорошо. Наливай.
– Нонна Михайловна, а кто с письмом приходил, не помните?
– Я его не знаю, – пожала плечами хозяйка. – По-моему, тот же, что про тебя спрашивал.
– А! – понимающе кивнул Эмиль. – Я вот сегодня был в хинкальной, там, наверху, и познакомился с одним господином. Тот тоже пожилой, в очках, волосы седые.
– Ой, да ну тебя! – рассмеялась Нонна Михайловна. – То старый чудак Тариэл, повар-самоучка. У него, прости Господи, вместо мозгов в голове чахохбили. Я тебя умоляю, не будет он никому письма слать, у него вся жизнь на кухне да в кафе.
– Но больше я в этом городке ни с
Оставив в чашке недопитый чай, а в блюдце половину сушки, он вышел с террасы. Нонна Михайловна проводила гостя странным взглядом и промолчала.
Старый дом, сложенный из серого пористого камня, прятался в деревьях, и только одна стена, выходившая на улицу, оставалась открытой. Эмиль дотронулся до прохладной неровной поверхности и провёл по ней пальцами. На дорожку, уходящую в тенистый дворик, приземлился белый с коричневыми пятнами голубь. Он поглядел на Эмиля, наклонил голову и открыл клюв. «Вот, даже он смотрит на меня так, будто что-то не в порядке, – невесело усмехнулся про себя Эмиль. – Чёрт, что делать-то?»
Путаница сводила с ума, и невозможно было понять, что вообще происходит. Если кто-то чего-то хочет, то почему об этом нельзя сообщить напрямую и без глупостей? Да и трудно предположить, что хорошие новости можно передать таким загадочным образом. С другой стороны, если есть слежка, то для чего о ней предупреждать? Опять же, что это за мужик появляется здесь уже второй раз? Откуда он знает адрес? Вообще нелепо как-то. Подбрасывать конвертики – это, скорее, девчачья забава. Тяжело вздохнув, Эмиль прошёл вглубь сада.
Шелест ветра в листьях напоминал о детстве, о вечерах в старинном парке, успокаивал, словно нашептывая: «Всё будет в порядке». Проблемы остались вдали, и сама собой пришла мысль о прогулке по морскому берегу. Эмиль подмигнул сам себе, улыбнулся и вышел на улицу.
Сразу за рынком дорога круто сворачивала к морю. Здесь властвовали частные торговцы. Несчастных отдыхающих, изо всех сил пытавшихся прорваться к пляжу, отовсюду атаковали напористые люди, предлагавшие всё необходимое для лежания на песке: горячую кукурузу, бейсболки, надувных крокодилов и картины из ракушек. Со всех сторон пахло пивом, персиками и резиной. Эмиль постарался поскорее проскочить мимо бурлящего пёстрого торжища и почти бегом свернул на узкую кипарисовую аллею.
По засыпанной красноватым мелким щебнем дорожке чинно прогуливались пожилые пары и мамы с колясками. Эмиль перевел дух и медленно зашагал вдоль цветущих кустов и стройных деревьев.
Аллея закончилась, уткнувшись в павильон под вывеской «Советская чебуречная». Поддавшись на аппетитный запах, Эмиль открыл массивную металлическую дверь и шагнул внутрь.
На всех стенах алели кумачовые полотнища, в подвешенных к потолку колонках играло что-то давно забытое, а на столиках стояли пустые хромированные подставки под солонки и перечницы.
Над прилавком возвышалась рыжая женщина необъятных габаритов, суровая и неприступная, словно древнерусский кремль. По всей видимости, тоже советская, принесенная сюда машиной времени. Она вопросительно уставилась на Эмиля, не говоря ни слова.
– Два, будьте добры, – негромко попросил он.
Тяжёлым движением громадная дама распахнула дверцу стеклянной горки, грохнула о прилавок толстой глиняной тарелкой и швырнула на нее чебуреки. Эмиль молча расплатился и отошел к самому
Под хрустящим золотистым тестом оказалось необыкновенно нежное мясо, насквозь пропитанное специями и приправами. Эмиль сначала подумал, что зря взял только два, но вскоре понял, что идти теперь будет тяжелее. Хотелось пить, но повторно обращаться к продавщице выглядело безумием. Решив, что какая-нибудь кола может найтись и в другом месте, Эмиль вышел из-за столика, поблагодарил владычицу прилавка и поспешно покинул чебуречную.
От границы пляжа вдоль моря тянулась довольно широкая дорога, с обеих сторон которой торчали жидкие кусты чего-то желтого и несимпатичного. Солнце отчаянно палило с белесо-голубого неба, и Эмиль очень пожалел, что все-таки не взял ни газировки, ни хотя бы минералки.
Правда, вскоре показались признаки цивилизации, подавшие надежду. Между приземистыми домиками нашлась летняя забегаловка – четыре белых стола под зонтиками с рекламой пива и цитатой из Хайяма: «Кто понял жизнь, тот больше не спешит». Эмиль некоторое время молча стоял, рассматривая эту надпись, потом тряхнул головой и взял из холодильника бутылку колы с синей этикеткой. Жизнь вновь преобразилась к лучшему.
Пейзаж тоже изменился. Высокие стройные сосны вплотную подбирались к скалистому берегу, заваленному огромными камнями. Вместо жесткой несимпатичной травы вокруг появились нежно-зеленые заросли и цветы. Эмиль сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и остановился. Здесь, среди завораживающего шума ветра и прибоя, можно было прийти в себя и привести в порядок размышления и чувства.
Эмиль уселся на один из валунов и направил взгляд вдаль, туда, где огромные корабли казались едва заметными пятнышками.
Легкие волны едва слышно плескались о камни, солнце рассыпало по волнам миллионы сверкающих бликов, и в этой пленительной тишине мысли побежали сами собой.
Итак. За ним кто-то следит. Знает имя, адрес и, возможно, маршруты передвижения. В общем, не такая уж и невозможная ситуация, и все бы ничего, но вот только Эмиль никому не сказал, в какой город собирается уехать. Да он и сам этого не знал. Просто вышел из аэропорта, сел на первый попавшийся автобус и поехал, куда глаза глядят. Предположить, что кто-то проделал этот же путь прямо след в след? Вряд ли. Значит, таинственный шпион живет здесь. Но зачем тогда он делает это? Уж явно не из-за денег или чего-то такого. Можно предположить, что это просто игра, и возможно, на юге так принято, а может, кто-то просто хочет столь странным образом познакомиться? Глуповато как-то. Эмиль подпер голову кулаком и посмотрел вдоль берега. Красиво, конечно. Вот бы и вправду остаться здесь, сообразить домик с виноградом в саду, и жить спокойно до самой старости, понимая, что спешить больше некуда.
Внезапно за спиной послышался странный звук, не то писк, не то жужжание, и что-то черное пронеслось по воздуху, мотаясь при этом, словно летучая мышь. Описав странную дугу, непонятный предмет с размаху плюхнулся в воду. Сверкнул в ярком солнце фонтан брызг, и по воде побежали быстрые круги.
– Вот чёрт, а! – раздался громкий хриплый голос позади. – Утонул ведь, зараза!
Эмиль обернулся. К берегу бежал пожилой мужчина – крупный, с седой бородой, похожий на пирата из старинных книг. Остановившись у самой кромки воды, он досадливо вздохнул и почесал затылок.