Дом в центре

Резник Леонид Михайлович

– Вы очень хорошо умете убеждать, Сережа, – девушка сложила журнал, я увидел, что это банальный «Огонек». – Раскрою вам маленький секрет, хоть я и не должна это делать. Седов сказал, что если меня захотят подкупить, я должна взять деньги, а потом рассказать ему, и он заплатит в два раза больше. Я очень рада, что меня, наконец, подкупают.

– Спасибо за откровенность, – сказал я, – но что если я захочу разорить Седова? Я заплачу вам очень много, и он обанкротится. Или не сдержит обещание. Вообще-то, я вынужден вас разочаровать. Это не

подкуп. Это обыкновенная реализация человеком прав не только на труд, но и на отдых. Вы идете? – Иду.

Кафе оказалось именно таким, каким я представлял себе рижские кафе: уютным и прекрасно декорированным. Кофе был не особенно вкусен, а вот пирожные – в самый раз. Я чувствовал на себе изучающий Светин взгляд. Конечно, девушка подозревала, что я польстился не на ее неброскую внешность, а на возможность получить какую-то информацию о Седове. Придется ее разочаровать.

Я сказал, что мне требуется помощница для одного очень важного телефонного розыгрыша. Это никак не касается Седова, а за помощь я хорошо заплачу.

– Если это не касается Седова, то почему именно я? – Света умела задавать вопросы. Попробуй ответь, что она – моя единственная знакомая! Стыд и позор!

– Звонить надо именно сегодня, – сказал я, – у меня нет знакомых девушек в Риге кроме вас. – Сколько?

– Тысяча долларов. – Я уже знал, что за такие деньги на территории бывшего СССР я мог попросить у девушки значительно больше, чем участие в розыгрыше по телефону. Потому и добавил. – Это не просто розыгрыш. Это очень важная операция, и одно слово, сказанное невпопад, может все испортить. – Так что надо? – Вы согласны? – Это будет только по телефону?

– Клянусь! Вы поговорите, получите деньги – и все. Хотя, я надеюсь, вы и после этого иногда составите мне компанию в кафе. – Согласна. Что надо сделать?

– Запоминайте. Вас зовут Елена Волк. Вы послали свои фото в рекламное агентство для участия в компьютерной лотерее. Вы должны получить приз и заключить договор на работу манекенщицей. Пока все ясно? – Да.

– Вы позвоните, представитесь. Скорее всего, вам назначат время и место встречи. Это в Петербурге. Да, кстати, вы сами из Петербурга. Будут спрашивать адрес – не говорите. Будут настаивать – вы поссорились с родителями и живете у подруги. Да, а звоните вы после того, как получили от компании письмо «до востребования» с известием о выигрыше. Не запутаетесь? – Не должна.

Я расплатился долларами (ах, каким взглядом меня провожала официантка!). Звонить мы поехали на Главпочтамт, чтобы не засвечивать ничей телефон. Стараясь, чтобы Света не запомнила цифры, я набрал номер. Мне не удалось услышать, что говорил Салаев, но по репликам Светы можно было догадаться об отсутствии каких-либо проблем. Действительно, повесив трубку, девушка повернулась ко мне и сказала:

– Он очень рад. Завтра приедет специальный представитель фирмы для вручения приза. У них нет оффиса в Питере, поэтому встречаемся у него на квартире. В шесть часов вечера.

Какой приз? – Полтора миллиона. – Чего?

– Конечно, рублей. Обрати внимание: если пересчитать по курсу, твой гонорар больше их приза. – Я оценю твою щедрость, если ты мне сейчас заплатишь. – Ах, да!

Я заплатил Свете немедленно, прямо в переговорной кабинке. Потом, заботясь и о ней, и о долларах, проводил домой. Увы, она не позволила себя навестить, и я вернулся в Питер, удовлетворенный не до конца. Операция шла превосходно, по плану, но ведь не одной же операцией жив человек?

Юра с Ромой выслушали мой отчет. Я рассказал, как моя подруга поговорила с Салаевым и договорилась о встрече. Встал вопрос, что делать дальше.

– Представлюсь братом, – сказал я, – хочу, мол, удостовериться, что девочку не обидят. – Тебя заверят, что не обидят. Скажут – приводи. Кого ты приведешь?

– Черт… Ну, хорошо. Представлюсь братом, скажу то же самое, посмотрю: кто этот представитель фирмы? Вдруг это сам Бахтияр? Если он, то я говорю, что приведу свою сестру через час, выхожу из квартиры, подаю сигнал вам, и мы берем Бахтияра, а с ним возвращаемся в ваш Израиль.

– Все это было бы хорошо, – сказал Юра, – но ты знаешь, что Бахтияр – се-узу? – Слышал. – Ты что, считаешь, что мы самоубийцы? – Ребята, вы же профессионалы, вас двое.

– Именно как профессионалы мы говорим, что это работа не для нас. Тут нужны или се-узу или целый отряд таких, как мы. – Где я возьму отряд? – А почему не в нашем Израиле?

Я подумал… и согласился. Совет был очень хорош. При условии, что израильская разведка даст мне людей.

Минут через пять я уже был в альтернативном Израиле из варианта Медведя, а еще через минуту – в кабинете Моше. Тот выслушал краткий пересказ и стал созваниваться с начальством.

– Ави на задании, Шломо тоже, – сказал он, – Шимон на учениях, но это очень далеко. – Я могу сбегать.

– Не можешь. Тебе ведь здания нужны? А там даже деревьев нет. Пять человек нам могут дать. Хватит?

– Ты в этом лучше меня разбираешься. Я из се-узу только одного знаю. Седого. Для него пятерых мало. – Он будет в квартире? – Седой? Да ты что? Бахтияр там.

– Тогда сделаем так. Взрываем дверь, стреляем внутрь несколько слезоточивых ракет. Хорошо бы, чтобы не было света.

Я вспомнил, что в советских домах предохранители, обычно монтируют, на лестничных клетках. – Света я отключу.

– Очень хорошо. Наши будут в противогазах и с ночным зрением. Взорвем дверь, нагоним газ и прострелим все пространство квартиры. – Ты что, с ума сошел? Бахтияр нам живой нужен! – Конечно. Это будут пули для животных. Со снотворным. – А оно быстро действует? – Не очень. Но ничего лучше нам не придумать.

Мы договорились, что завтра, в пять часов вечера по местному времени спецотряд из пяти человек будет ждать меня в полном боевом облачении на знакомой лестнице Хевронского отделения контрразведки.