Дом в Эльдафьорде
Шрифт:
Ингер-Лизе защебетала:
— Эскиль нашел моего кота, отец…
— В самом деле? Я не вижу никакого кота.
— Он наверху, в Йолинсборге, — вежливо пояснил Эскиль. — Я пришел сюда, чтобы узнать, не вашей ли дочери принадлежит этот кот.
— Это Мирре, отец.
— Я запрещаю тебе ходить туда!
— Нет, Эскиль сам принесет его сюда.
— Послушай, бездельник! Кто бы ты там ни был, но не думаешь ли ты, что можешь морочить голову нашим девушкам только потому, что у тебя смазливое рыло?
Эскиля стал уже раздражать
— Как я уже говорил, меня зовут Эскиль Линд (на этот раз он не стал добавлять, что он из рода Людей Льда, чтобы не вызывать ненужных вопросов). — Я сын помещика и врача Хейке Линда, и я прибыл сюда из округа Гростенсхольм, что неподалеку от Кристиании.
— Сын помещика? — хрипло произнес крестьянин.
— Да. Моему отцу принадлежат три двора, два из которых можно считать поместьями, это Гростенсхольм и Элистранд, а третий, Липовая аллея, представляет собой что-то вроде большой крестьянской усадьбы. И я единственный его сын.
Ингер-Лизе уставилась на него. Отцу же ее было трудно переварить эти новые сведения.
— Ты сказал, что он к тому же еще и врач? — недоверчиво спросил он. — Может ли, черт возьми, человек владеть тремя хозяйствами и в то же время быть врачом?
— У нас есть, разумеется, арендаторы и управляющие, — миролюбиво ответил Эскиль, наслаждаясь создавшейся ситуацией. — В нашем роду существует традиция, чтобы кто-то был врачом, у кого есть для этого определенные способности. Некоторые из моих предков были королевскими медиками. Но при жизни моего отца короли так часто менялись, что невозможно было за этим уследить.
Разинув рот и растерянно кивая, крестьянин смотрел на него. И в этот триумфальный миг Эскиль, конечно же, чихнул. Но отец Ингер-Лизе только дружески похлопал его по плечу.
— Но входи же, мой юный друг. Мать! Мать, вставай! У нас есть еще вишневка?
Эскиль давно уже не питал никаких иллюзий по поводу своих ближних. Однако он отсидел некоторое время за столом в гостиной и выпил стаканчик вишневки, в то время, как его осыпали канонадой вопросов относительно его имений, да и сам он получил основательные пояснения по поводу их замечательного хозяйства. В конце концов ему пришлось извиниться и сказать, что он боится, как бы кот не удрал. Лучше всего поймать его сейчас, пока он на месте.
Родители Ингер-Лизе стояли на крыльце и милостиво кивали ему. И не обмолвились ни словом о том, что их дочь помолвлена.
Как чудесно было снова подняться в Йолинсборг! Расслабиться и быть самим собой. Стыдливые, но многообещающие взгляды Ингер-Лизе за столом в конце концов его озадачили.
А кота наверху не оказалось! Ни во дворе, ни в доме!
Эскиль манил и звал его. Он поднялся на продуваемое ветрами плато, совершенно безлюдное и дикое, и увидел, как удачно расположен Йолинсборг. Но кота не было и среди этих голых или крытых мхом камней.
Некоторое
И он принялся смотреть вниз, будучи не в силах ни на чем остановить взгляд. Фьорд — зелено-голубой на этот раз, горы, окружающие его с трех сторон, виднеющееся вдали море… А прямо под ним — маленькая одинокая деревушка. Растительность почти полностью скрывала ее из виду.
Весна была в самом разгаре. Да, уже близилось лето, которое наступало здесь раньше благодаря близости моря.
Стоя так, он вдруг почувствовал озноб, словно кто-то стоял и смотрел на него сзади.
И когда что-то бросилось к его ногам, он вскрикнул и подпрыгнул. Но это был всего лишь кот, хозяйский кот, ласково вилявший хвостом.
Взяв на руки этого ручного кота и поболтав с ним, Эскиль пришел, наконец, в себя. И стал спускаться вниз с котом на руках.
Кот, конечно, охотился здесь на мышей, среди этих камней и трещин. Но долго ли он будет сидеть на руках смирно? Что если кот надумает выпустить когти и царапаться?
Но пока что все шло хорошо.
Пройдя мимо Йолинсборга, он стал спускаться вниз — и очень быстро, пока Мирре не возражал. При этом он пытался ласково разговаривать с котом.
Терье стоял возле ворот и чинил забор. Сгибая ветки, он привязывал их к столбам. Эскиль остановился и улыбнулся ему.
— Значит, ты поймал кота?
— Да. Наконец-то. И теперь я собираюсь отнести его Ингер-Лизе.
— Так будет лучше всего. И скажи ей, чтобы она держала его при себе, — сказал Терье.
И снова у Эскиля мелькнула мысль: «На кого же он все-таки похож?»
И когда истина дошла до него, он расхохотался. Не только Терье, но и все остальные жители Эльдафьорда имели сходство со старой, милой тетушкой Ингелой, живущей в далекой Швеции. Хотя она и не была его настоящей тетей, просто он называл так ее. Бабушка Анны-Марии.
Такой же открытый высокий лоб, такие же вьющиеся волосы и изогнутые брови. Такие же линии губ.
Но Терье больше других напоминал ее.
Он шел с котом дальше, и кот уже начал беспокоиться. Еще немного, и они будут у цели.
Терье… Сходство с его старой родственницей ничего не значило. В этом человеке скрывалось что-то другое.
И когда он подумал о коротком разговоре с Терье, ему показалось, что этого вовсе и не было. У Эскиля снова появилось ощущение какой-то нереальности. Он оглянулся и посмотрел назад — и Терье стоял там по-прежнему и чинил забор.
Да, так что же он подумал? Что никого не увидит там? Просто у Терье было качество сбивать других с толку. Даже в разговоре с ним чувствовалось, что он говорит не то, что думает. Но это наблюдалось и у многих других людей.