Дом Выдры
Шрифт:
– Но я буду занят, – пробормотал Марк, с преувеличенным интересом рассматривая свои ботинки. Чувство вины напомнило о себе тошнотой и головокружением. – К тому же я нормальный, поэтому нечего копаться в моих мозгах.
– Понимаю. Хочу, чтобы ты знал: я всегда буду здесь в назначенное время. Так что… Вдруг тебе захочется поговорить. Любому человеку важно быть услышанным.
Парень кивнул и невольно покосился на банку с чудовищем, плавающем в коричневой жиже. При дневном свете оно выглядело не так жутко, да и не чудовищем совсем. Скорее многослойная светло-серая медуза со щупальцами.
– Это чайный гриб, – пояснил Куратор, поймав взгляд Марка. – Ангелина,
***
Марк вошёл в столовую – и обомлел. С потолка свисала многоярусная люстра, которая бросала сияющие блики на посуду. Вдоль стены размещался длинный стол с едой: противни с яичницей, стопки бутербродов, кастрюльки с кашами, подносы с блинчиками, дымящееся какао и фрукты с глянцевыми боками. В центре помещения находились круглые столики, покрытые белыми скатертями. Четыре человека умещались за каждым. Но больше всего Марка впечатлили гигантские картины на стенах: горы розовых блестящих яблок, корзины с медовыми грушами и нежными персиками. Нарисованные разноцветные бабочки казались настоящими, а жареный окорок будто только что вынули из громадной духовки. И везде, на каждом свободном клочке пространства, горшки с цветами.
Вчера Фея рассказала Марку, как тут всё устроено. Подростков, в основном двенадцати-четырнадцати лет, разделили на четыре группы и выдали им худи, отличающиеся только по цвету. Дом Выдры – одежда песочного цвета, Дом Папоротника – зелёная, Дом Совы – светло-серая, Дом Аметиста – фиолетовая. Все сотрудники – психологи, учителя, врачи, администраторы, охранники – щеголяли в лиловой форме.
Марк навалил себе на тарелку блинчиков и оглянулся в поиске свободного места, но вдруг монотонный шум звяканья столовых приборов рассёк знакомый голос:
– Эй, дядя, чеши сюда!
Кажется, план Марка ни с кем не общаться и не дружить потерпел крушение. Из-за углового столика выскочила Фея, и её розовые крылья нагло блестели в электрическом свете. Лёха махал тканевой салфеткой, словно подавал сигнал SOS проплывавшим мимо кораблям. Делать нечего. Марк с недовольной физиономией потащился к знакомым.
Неожиданно в центре столовой сбились в кучу «серые худи» и издевательски заржали над долговязым парнем с сосульками-волосами. Марк узнал Диму, который вчера пытался познакомиться с ним возле стенда с расписанием. Несчастный был похож на крохотного котёнка, что в ужасе трясся перед громадной озверевшей собакой. В роли собаки выступал прыщавый тощий парень с длинной чёлкой. Поверх худи он набросил потёртую кожаную куртку. Прыщавый смеялся, тыкая пальцем в Димино плечо:
– Так это ты был на видео, а, Выживальщик? Спрашиваю ещё раз: ты или не ты? Язык проглотил?
– Тебе какое дело? Не трогай меня! – пытался сопротивляться Дима, правда, без особого успеха.
– Слушай ты, Выживальщик. Я Денис, Кринж, братки называют меня Декринжем. Мне до всего есть дело. Если я спрашиваю, то нужно отвечать. Если я усядусь за стол и скажу тебе принести мне чай, то ты принесёшь мне чай. Даю тебе последний шанс. Это ты был на том видео?
В столовой наступила тишина, взгляды всех подростков были прикованы к Диме и Декринжу. Марку стало не по себе. Он хотел провести следующие четыре месяца без приключений, тише воды ниже травы. Вляпаться в какую-нибудь историю? Пожалуйста, только без этого. Но Дима выглядел таким жалким и убогим, а Декринжу так хотелось
– Шестеро на одного? – крикнул он, растолкал парней в серых худи и заслонил собой Диму. Бледное лицо Декринжа стало кирпично-красным. Он заметно растерялся, глаза вылезли из орбит. Казалось, Декринж увидел инопланетянина.
– А это что за фрукт? Вмажь по морде! Пусть не лезет не в своё дело! – раздались подбадривающие выкрики стоящих немного поодаль подростков из Дома Совы. Внезапно Декринж, как ниндзя, подпрыгнул вверх, вынес ногу вперёд и ударил Марка в солнечное сплетение. Свет погас, в груди взорвался жгучий ком, и Марк повалился на землю.
Что тут началось! Фея взревела: «Наших бьют!» и, перепрыгивая через столы и стулья, понеслась на подмогу новообретённому другу. За ней ринулся Лёха. Завязалась драка. Разноцветные худи смешались в кучу, и было уже непонятно, кто кого бьёт.
– Проговоришься кому, что мы знакомы – ты покойник, – склонившись над Марком, прошептал Декринж, но в следующее мгновение его сбила Фея, уселась на него сверху и принялась колотить кулаками.
С противоположного конца столовой донёсся крик мужчины, требующего немедленно прекратить.
– Это директор. Кончай драку. Что теперь будет? – среди ребят раздался шепоток.
Марк отыскал взглядом Фею. Её уже оттащили от Декринжа, но она по-прежнему рычала и сжимала кулаки, готовая снова наброситься.
– Тебе крышка, жирный мопс, – огрызнулся Декринж и скрылся за спинами дружков.
***
После уроков подростки толпой вывались из Природного Дома. Одни понеслись по дорожкам на велосипедах и самокатах, хранящихся возле крыльца под навесом, другие устремились исследовать лес. Дождь уже закончился. Ветер дул порывами, угрожающе качая вершины сосен.
Фея, Лёха и Марк отправились в хозяйственную пристройку № 3, которая оказалась сбитым наспех сараем.
– Держись подальше от Декринжа, – посоветовал Марк Фее. Она что-то бормотала себе под нос и баюкала в руках помятые в потасовке крылья. – Рэмбо, приглядывай за этим парнем, Димой.
– Понял, кэп! Один взгляд на парнишу, и прыщавый получит у меня люлей без регистрации и смс, – Лёха принял боксёрскую стойку и двинул воображаемую противнику прямо в челюсть.
На уроке истории Марк подумал, что, наверное, стоит подружиться с Феей и Лёхой. Девушка та ещё заноза, но как она ринулась в бой, защищая его, считай, незнакомца. К тому же ночной ужин и сон плечом к плечу, пусть даже на полу под столом, – неплохое начало для дружбы.
На уроке литературы Марк мучительно исследовал свой мозг, пытаясь вынуть хоть какое-нибудь воспоминание о Декринже. Ведь он произнёс: «Скажешь кому, что мы знакомы – ты покойник». К счастью, у парня впереди длинная жизнь, потому что он понятия не имел, где и когда встречался с Декринжем.
Наконец, на уроке английского языка Марк окончательно решил, что ни на какие встречи с психологом он ходить не собирается. Взрослые – обманщики, делают вид, что всё знают и понимают, а на самом деле у них у самих куча проблем. Взять хотя бы родителей Марка. Мама чуть ли не каждый день плачет в ванной. Открутит кран на всю мощность и думает, что не слышно её всхлипов. А отец? Суровый, строгий, принципиальный – жить с ним бок о бок настоящее мучение: шаг вправо, шаг влево – расстрел. Младший брат – это отдельная история. Там столько тараканов в голове! Не Марку, а другим членам его семьи не помешало бы на четыре месяца приехать в Природный Дом и полечить нервишки.