Дом
Шрифт:
И тут Фил, как это не раз бывало, словно окатил ее ушатом холодной воды.
— У меня для тебя плохие новости, малышка, — сказал он, и у Сары, как всегда, упало сердце. Когда он говорил о плохих новостях, это обычно означало, что он сможет провести с ней меньше времени. — В четверг на этой неделе я вынужден поехать в Нью-Йорк. Я пробуду там до вторника или среды и буду допрашивать свидетелей в связи с делом нового клиента. Я увижусь с тобой только в уик-энд после Дня благодарения. Как только вернусь домой, я тут же помчусь, чтобы забрать своих детей, и мы сразу же отправимся в Тахо. Сама понимаешь, какая будет спешка.
— Понимаю, — вздохнула Сара, стараясь держаться молодцом. Черт возьми, она только что
— Но ты в День благодарения все равно будешь со своими мамой и бабушкой.
Фил произнес это таким тоном, словно старался убедить Сару, что ей будет некогда встретиться с ним, хотя все было совершенно не так. У бабушки в доме она, как всегда, пробудет всего несколько часов, а потом будет коротать без Фила целых три одиноких дня. И конечно, он и не подумает компенсировать свое отсутствие лишней встречей на будущей неделе. Чтобы увидеться с ним, Саре придется ждать до следующего уик-энда. Упаси Господь, если он хотя бы один вечер не позанимается в спортивном зале или откажется от возможности сыграть в сквош со своими друзьями.
— У меня есть идея, — сказала она с таким энтузиазмом, как будто эта мысль только что пришла ей в голову и как будто она никогда не высказывала ее раньше. На самом же деле Сара делала это предложение каждый год, но всегда безрезультатно. — Почему бы мне в пятницу не приехать в Тахо на уик-энд? Дети уже достаточно большие, и мое присутствие там их едва ли шокирует. Мы могли бы хорошо провести время. Я сняла бы себе комнату в отеле, чтобы не расстраивать детей. — Сара старалась, чтобы ее слова звучали убедительно, но Фил был непоколебим как скала.
— Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет, малышка. Мне нужно побыть с детьми одному. К тому же моя интимная жизнь их совершенно не касается. Ты знаешь, что я не люблю все сваливать в одну кучу, да и их мамаше ни к чему получать из первых рук информацию о моей жизни. Увидимся, когда я возвращусь.
Как обычно, тем дело и кончилось. Сара каждый год вносила это предложение и каждый год не добивалась желаемого результата. Фил сохранял четкое разделение между церковью и государством. Между ней и своими детьми. Несколько лет назад он отвел для нее определенную ячейку для хранения с надписью: «Глупышка для уик-эндов». Такое положение дел совсем не нравилось Саре. Сегодня она унаследовала почти миллион долларов, что открывало для нее тысячу новых возможностей, кроме единственной, которую ей хотелось иметь: быть с Филом. И пусть даже она неожиданно стала очень богатой, в ее личной жизни ничего не изменилось: Фил был доступен для нее только на его условиях. Он был доступен для Сары эмоционально и физически только тогда, когда сам того желал. А в праздничные дни, как правило, он этого не желал. По его твердому убеждению, каникулы принадлежали его детям, а Сара должна сама о себе позаботиться. Такое уж между ними существовало соглашение. Условия были изложены Филом с самого начала и с тех пор не менялись.
— Сожалею, что нам придется пропустить этот уик-энд, — сказал он извиняющимся тоном, но по-деловому.
— Я тоже, — печально вздохнула Сара. — Но я понимаю. Я увижусь с тобой примерно через три недели.
Как всегда, она быстро произвела в уме подсчеты и смогла в мгновение ока вычислить, сколько времени пройдет, прежде чем она увидит его снова. На этот раз получалось две недели и пять дней. Саре это казалось целой вечностью. Было бы не так тяжело, если бы они могли увидеться в уикэнд, на который приходился День благодарения. Но увы!
— Я позвоню тебе позднее. Меня ждут в офисе, — торопливо простился Фил.
— Конечно. Никаких проблем. —
Но вопрос заключался не в том, что было важнее для Сары, а в том, какое место Фил отводил ей в своей жизни.
Глава 8
Сара и члены ее семьи всегда отмечали День благодарения. Это был особый день, когда они встречались не только друг с другом, но и с друзьями. Бабушка Сары каждый год непременно приглашала в этот день тех, кого она называла «потерянными душами»: людей, которым некуда было больше пойти. Тот факт, что приглашались друзья, придавал этому дню праздничную атмосферу и позволял трем женщинам чувствовать себя менее одинокими. В последние годы День благодарения еще более оживлялся присутствием одного из поклонников бабушки. За десять лет их перебывало в гостях великое множество.
Мими, как ее все называли, была абсолютно неотразимым созданием: миниатюрная, миловидная, забавная, добрая и нежная. Каждый видел в ней идеальную бабушку, и почти каждый мужчина считал ее идеалом женщины. В свои восемьдесят два года она была оживленной, довольной жизнью и никогда не задерживалась мыслями на чем-нибудь неприятном. Она во всем умела найти что-то положительное, была человеком неравнодушным и с готовностью шла на контакты с новыми людьми. Она словно излучала радость и солнечный свет. Поэтому люди тянулись к ней. Направляясь в дом бабушки в День благодарения, Сара улыбнулась, думая о ней.
Фил позвонил вчера вечером, когда мчался на другой конец города, чтобы забрать ребятишек. Из Нью-Йорка он прилетел поздно вечером накануне, но увидеться с Сарой у него не хватило времени. Она даже не рассердилась на него, не расстроилась, а просто была ошеломлена. Она пожелала ему хорошо провести День благодарения и отключила телефон. Разговор с Филом подействовал на нее угнетающе: он напомнил обо всем, что они не сделали вместе и уже никогда не сделают.
Когда Сара приехала к бабушке, там уже находились две приятельницы Мими. Обе были чуть постарше ее, и обе овдовели. Они выглядели так, как положено милым стареньким леди, но о Мими этого нельзя было сказать. У Мими были белоснежные волосы, огромные синие глаза и безупречная кожа. У нее почти не было морщин, а фигура сохранила стройность. Она каждый день смотрела занятия по гимнастике по телевизору и повторяла упражнения, которые показывали. Не менее часа в день она прогуливалась пешком, время от времени все еще играла в теннис и обожала сходить куда-нибудь потанцевать с друзьями.
На ней было миленькое шелковое платье темно-бирюзового цвета, на ногах — черные туфельки на высоком каблуке. Туалет дополняли бирюзовые серьги и такое же кольцо. Когда был жив дедушка Сары, они были не очень богатыми, но вполне состоятельными людьми, и Мими всегда одевалась хорошо и модно. В течение более чем пятидесяти лет их считали одной из самых красивых супружеских пар. Мими практически никогда и ничего не рассказывала о своем детстве. Она любила говорить, что родилась в день своей свадьбы с Леландом, тогда и началась ее жизнь. Сара знала, что Мими выросла в Сан-Франциско, но, кроме этого, ей ничего не было известно. Она не знала даже, в какой школе училась бабушка, и не знала ее девичьей фамилии. Об этом Мими просто не говорила. Она никогда не вспоминала о прошлом и жила настоящим и будущим, что особенно притягивало к ней окружающих. Она была очень счастливой женщиной.