Дом
Шрифт:
— Я ведь, откровенно говоря, звоню не по этому поводу, — объяснила Сара после того, как Марджори дала ей полный отчет о состоянии дел на Скотт-стрит и добавила, что маклерам даже понравилась цена, которую они намерены запросить за дом. — Я хотела поговорить о новой квартире. Для меня лично. Мне, пожалуй, хотелось бы найти какой-нибудь действительно приличный кондоминиум на Пасифик-Хайтс. Мама уже много лет заставляет меня это сделать. Как вы думаете, есть возможность подобрать что-нибудь подходящее? — с надеждой в голосе спросила Сара.
— Разумеется! — обрадовалась Марджори. — Если я вас правильно
— Вот это да! При таких ценах нам, возможно, следует запрашивать дороже за дом на Скотт-стрит.
Однако и Сара, и Марджори знали, что это был особый дом и работы в нем было непочатый край.
— Не беспокойтесь, мы найдем для вас что-нибудь хорошее, — заверила ее Марджори. — У меня есть кое-что в резерве. Надо только проверить их статус. Когда бы вы хотели посмотреть?
— У вас есть время сегодня? Моя контора закрыта до понедельника, так что я практически свободна.
— Я перезвоню вам через час, — пообещала Марджори.
Ожидая ее звонка, Сара постирала белье и выбросила засохшие растения. Ей самой не верилось, что они так долго простояли в гостиной, не привлекая ее внимания. Потом позвонила Марджори и сказала, что может показать ей четыре кон-до. Два были очень неплохи, одно так себе, а еще одно было довольно интересным, хотя для нее, пожалуй, несколько тесновато, но его стоило посмотреть. Последнее находилось на Рашн-Хилл, и хотя Сара этот район недолюбливала, она с готовностью согласилась взглянуть на апартаменты. Остальные три квартиры были расположены на Пасифик-Хайтс, в нескольких кварталах от нее. Сара неожиданно разволновалась, хотя и понимала, что для того чтобы найти подходящее жилье, потребуется, наверное, немало времени. А ее мать, вероятно, поможет ей декорировать помещение. Сама Сара не очень-то умела создавать домашний уют.
Она уже подсчитала, что если внести десять процентов стоимости кондо наличными, у нее все еще останется достаточно денег Стенли, чтобы их инвестировать. Десять процентов от половины миллиона, если она решит потратить такую сумму, составили бы всего пятьдесят тысяч. В таком случае у нее останется еще семьсот тысяч долларов для инвестиций. Если уж она совсем спятит и купит дом за два миллиона долларов, ей придется уплатить наличными двести тысяч. И у нее все еще останется полмиллиона из денег Стенли. А ведь она и сама зарабатывала в юридической фирме достаточно, чтобы погашать ипотечный кредит. Дом ей в общем-то не был нужен. Зачем ей одной столько места? Поэтому самым разумным решением было бы приобретение квартиры.
В половине двенадцатого Сара быстро вышла из дома, забежала в «Старбакс» и ровно в двенадцать встретилась с Марджори по первому адресу. Они начали с Рашн-Хилл, и Саре жилье не понравилось. Марджори была права. Это оказался гараж, переделанный в дом, и ей он никоим
Когда Сара и Марджори возвращались к своим машинам, они снова заговорили о доме. Сара по-прежнему думала, что дом для нее — это слишком. Тоскливо жить в полном одиночестве на такой огромной площади. Марджори улыбнулась, выслушав ее.
— Вы не всегда будете одиноки, Сара. Вы еще очень молоды, — сказала она.
Сара покачала головой:
— Мне тридцать восемь лет, и я не так уж молода. Мне хочется найти что-нибудь такое, где я даже в одиночестве чувствовала бы себя комфортно.
Хочешь не хочешь, а так уж сложилась у нее жизнь.
— Мы еще над этим поработаем, — пообещала Марджори. — И обязательно найдем то, что нужно. Дома и квартиры подобны любовной связи. Когда это то, что нужно, ты сразу это чувствуешь. И все остальное сразу же встает на свои места. Не надо ни умолять, ни уговаривать, ни заставлять, ни настаивать — все заработает само по себе.
Сара кивнула, подумав о Филе. За последние четыре года она так часто умоляла, уговаривала, заставляла и настаивала, что ей стало обидно. Он не звонил целых два дня. Видимо, он даже и не утруждал себя мыслью о ней.
Фил позвонил поздно вечером, когда Сара вернулась из кино. Фильм был плохой, а поп-корн затхлый.
— Привет, малышка, как ты там? Я пытался дозвониться до тебя раньше, но у тебя был отключен сотовый. Где ты была?
— В кино. Смотрела один из этих дурацких иностранных фильмов, в которых ничего не происходит, а люди в зрительном зале храпят так громко, что заглушают голоса актеров.
Фил рассмеялся. Судя по всему, он был в прекрасном настроении.
— Спасибо за звонок в День благодарения, — язвительно сказала Сара. Если она в унынии, то пусть и ему жизнь не кажется сахаром. Ее раздражало, что он вполне доволен жизнью.
— Извини, малышка, я хотел позвонить. Но было поздно. Я был с детьми на какой-то дискотеке до двух часов ночи. А свой сотовый забыл в номере. Когда мы вернулись, звонить было слишком поздно. Как прошел День благодарения?
— Отлично. У нас с бабушкой состоялся интересный разговор о ее детстве. Она редко об этом говорит. Я получила удовольствие.
— А чем ты занималась сегодня? — Вопрос Фила звучал так, будто он звонил одной из своих дочерей, а не женщине, которую любит. И упоминание о дискотеке, где он был вечером в День благодарения, тоже не прошло для Сары бесследно. Она не чувствовала себя частью его жизни, во всяком случае, важной частью не чувствовала. Он позвонил как будто по обязанности, и такой звонок не мог ее обрадовать. У Сары еще больше ухудшилось настроение, потому что для Фила она была всего лишь женщиной, с которой он проводит уик-энды.