Дом
Шрифт:
Это было безумием. Сергей из последних сил терпел, чтобы не заорать от боли. Эдик тянул его вниз, надеясь, что лиана поддастся. Сама же лиана, видимо, имела другое мнение и лишь крепче сжала ногу. Странно, что при такой хватке не сломались кости, но Лесник чувствовал, что они целы, чувствовал боль в суставах, когда Эдуард раскачивался на тоненьком тросе.
Недолго думая, а вероятно не думая вовсе, Влад подпрыгнул, ухватился за ногу Эда и тоже принялся тянуть вниз. Сергей в этот момент окончательно почувствовал себя «репкой» и смирился, что ноги у него больше не будет, оторвут с потрохами.
«Здравствуй,
— Вы совсем рехнулись!? — голос Корнея звучал воодушевляющее и вполне описывал происходящее. Сам же он стоял метрах в десяти у ствола дерева, держа обеими руками перерезанную лиану. Едкий сок толчками изливался на его скафандр, покрывая с ног до головы.
— У нас было всё под контролем, — пожаловался Эдик, выбираясь из-под Лесника, которому посчастливилось упасть сверху. — Ты почему не сторожишь «угря»?
— Да занят ваш «угорь», сильно, а вы, похоже, словили шизу, раз такое вытворяете, — Корней протёр забрало, избавляясь от излишков сока. Отбросив ещё шевелившуюся лиану, он подошёл, нависнув грозной тенью над тремя развалившимися на земле фигурами. — Подъём, дрон уже над озером, и мы там должны быть, а не дурака валять.
— Спасибо, — Сергей со второй попытки сумел подняться на ноги, скорчился от неунимающейся боли в ноге — даже теперь, когда он оказался на свободе, последствия встречи с лианой давали о себе знать. — Но боюсь, идти мы будем медленно…
— Не важно, главное — добраться в целости, о сохранности уже речи не идёт, — Корней подхватил Лесника, перекинул его руку через шею, давая надёжную опору. — Кости-то хоть целы?
— На Базе узнаем, — отмахнулся Сергей, подозревая, что всё довольно плохо и носить ему пару месяцев гипс на пол ноги. — Парни, закончили юморить и метнулись вперёд, зачищать дорогу. Влад, проведи нас к птичке.
Оба «спасителя» что-то недовольно забормотали, но покорно поплелись к реке, что оказалась совсем рядом, метрах в двадцати, скрытая в густых зарослях. Чем ближе они подходили к руслу, тем отчётливее слышались вопли «угря», даже без динамиков, его низкий гул проникал сквозь шлем, заставляя кровь леденеть. Земля под ногами то и дело вздрагивала, но причина стала понятна лишь, когда кусты расступились, обнажив ровный берег и глубокие следы во мху.
«Угорь» действительно был занят: ровно в том самом месте, где он напал на Сергея, на саму зверюгу налетел «носорог». Огромное травоядное, покрытое шипами и множеством рогов, отгоняло хищника от весьма многочисленного выводка, затаившегося в пологе леса. Битва шла не на жизнь, а на смерть, и не ясно, кто станет победителем, ровно как и не ясно, кто на кого напал первым.
Подобному исходу можно было лишь обрадоваться. Животные были заняты собой и на людей не обращали никакого внимания. Не обращали до того момента, как четвёрка вышла на берег, став видна во всей красе. «Угорь», заметив это, издал оглушающий крик, словно это именно люди были виноваты во всех его бедах, и, вознамерившись поквитаться, тварь бросилась за более доступной добычей.
— Ускорились! — крикнул Лесник, заметив погоню. Парни, обернувшись, смекнули, что к чему, и припустились, благо до озера оставалось едва ли больше сотни-другой метров. Водная гладь, а точнее «медуза», занимала всю поверхность, оставляя небольшую
Их нагнали уже у самой воды. Сергей почувствовал вибрацию под ногами, обернулся, хотел было воспользоваться огнемётом, но понял, что не успеет, а вот что он ещё мог сделать, так это высвободиться из объятий Корнея и оттолкнуть того в сторону. Удар пришёлся снова в грудь, «угорь» в этот раз не стал церемониться, а просто боднул человека, отправив того в озеро.
Лесник закрыл глаза от боли. А когда открыл и снова начал дышать, то уже не мог пошевелиться. Руки и ноги оказались опутаны «кикиморой», что с натиском профессионального борца начала стягивать свои тонкие, но многочисленные нити и утаскивать добычу на дно. Как он ни сопротивлялся, растение неумолимо утягивало вниз, не давая даже дотянуться до огнемёта. Безвыходная ситуация. Опять. С той лишь разницей, что умирать придётся не в одиночестве, виновник всех его несчастий стоял на берегу и просто смотрел, даже не пытаясь достать упущенную добычу.
Законы Хэллы действовали даже на её исконных обитателей. «Угорь» слишком увлёкся созерцанием проделанной работы и совершенно не заметил подоспевшего «носорога», тот же, не сбавляя скорости, налетел на врага и толкнул его в воду. Секунду спустя огромный зверь вопил и барахтался, оплетённый всё той же «кикиморой». Пускай его ноги касались дна и утонуть он никак не мог, но растение это не волновало, оно стягивало свои нити, обвивало шею и голову зверя, пытаясь если не затащить жертву на дно, то как минимум утопить. Выходило у неё весьма эффективно. Впрочем, Сергею это никак не помогало, он наблюдал за битвой, пока скафандр не погрузился под воду, и мир перед глазами не превратился в переплетение бурых нитей.
Замурованный в собственном доспехе Лесник мог лишь вопить, упрекать старушку-судьбу и просить благоволение Хэллы. Последнее не имело ровным счётом никакого смысла: местная богиня была глуха и слепа к детям Земли. Тем, кто будет читать его некролог, наверное, покажется забавным, что, избежав одной смерти, горе-наёмник уже через пять минут оказался в объятьях другой, в промежутке успев убежать от третьей.
В мыслях Сергей снова перебирал варианты спасения, они же — вариации более быстрой кончины. Сумеет ли он высвободить руку из рукава, дотянуться до внутреннего клапана на шлеме и открыть его? Возможно. Однако куда больше ему нравилась идея перекрыть подачу воздуха и просто задохнуться, перед этим потеряв сознание. Неплохая смерть. И быть может, через несколько недель его прекрасно сохранившийся труп извлекут из воды и отправят на родину.
Сквозь муть сверкнула вспышка. В наушниках болезненно затрещало, взвыла сирена, призванная предупредить о критическом повреждении скафандра, но сам Лесник ничего не ощутил, ни боли, ни воды, просачивающейся внутрь. На границе зрения, там, где на шлеме располагались датчики, замигал красный огонёк, его услышали, кислород больше не поступал, и, если верить инструкции, воздуха оставалась минут на пятнадцать, не больше. В то же время руки обрели свободу, не полную, словно великан, прижимавший его к земле всем телом, поднялся, отряхнулся и лениво придавил ногой, вполсилы.