Дом

Тилли С.

Он женился на мне ради Альянса.

Кинг вытягивает руку и хватает Дома за рубашку спереди. Но Дом делает то же самое с Кингом, не отступая от ярости Кинга.

Я не хочу быть так близко.

Я не хочу находиться так близко к этим опасным людям.

Я пытаюсь отстраниться, но Дом меня не отпускает.

«Затащить Вэл в свою постель — это ничего не значит», — резко говорит Кинг.

И его слова

режут мне ребра.

Затащить Вэл.

Именно это и сделал Доминик. Так почему же так больно слышать, как Кинг говорит то же самое?

И что он имеет в виду, что это не значит ни хрена? Какая часть не значит ни хрена? Секс?

Или часть про меня?

Меня охватывает ужас.

А что, если Дом сделал все это только для того, чтобы узнать, что я ему не член семьи?

А что, если его план не сработает?

Что тогда со мной будет?

Я поднимаю правую руку и прижимаю ее к сердцу.

Я уже никто.

«Ты мне должен. Помнишь?» — медленно говорит Дом. «Жена за жену, Кинг. Вэл теперь моя».

Вэл.

Я не думаю, что он когда-либо называл меня так. Он всегда называл меня Валентиной. Или Ангелом. Или Коротышка. Или…

Когда он назвал меня мамой в аэропорту.

Я крепко зажмуриваюсь.

Когда я последовала за ним в ту маленькую комнату. Когда я занялась с ним сексом.

Онемение начинает охватывать меня. Начиная с пальцев ног. До лодыжек.

Я такой дура.

Он у меня на коленях.

Такой грустная, жалкая, изголодавшийся по любви дура.

Мои бедра.

Я так отчаянно нуждалась в любви, что верила, будто этот горячий мужчина в самолете отчаянно хочет быть со мной.

Мой пупок.

Я был настолько сломлена, что верила каждому комплименту.

Я цеплялась за каждое приятное слово, которое он говорил.

Моя грудная клетка.

Мне было так одиноко, что я по пьяни вышла за него замуж и…

Новая волна грусти наполняет мою грудь, и я смотрю на Доминика Гонсалеса.

«Ты вообще был пьян?» — спрашиваю я эту мысль вслух.

Мне приходится моргать, чтобы разглядеть что-то сквозь слезы, но в глубине души я знаю ответ.

И пустое выражение лица Дома, когда он смотрит на меня сверху вниз, — это все необходимое мне подтверждение.

Поэтому я киваю.

Он

не был пьян. Только я. Потому что ему было нужно, чтобы я была пьяна. Потому что ему было нужно, чтобы я вышла за него замуж.

Это никогда не было обо мне.

Мои плечи онемели, ужасная боль в сердце наконец притупилась, когда я позволила разрушению победить.

Он никогда меня не полюбит.

Никто никогда этого не делал.

Кинг оттолкнул рубашку Дома. «Убирайся из моего гребаного дома».

Я не поднимаю глаз, чтобы посмотреть, разговаривает ли он только с Домом или с нами обоими.

Ведь это на самом деле не имеет значения, не так ли?

Мне здесь тоже не место.

Я нигде не принадлежу.

ГЛАВА 16

Дом

Вэл добровольно идет со мной.

Она идет рядом со мной, не отстраняясь от моей руки. Не отталкивая меня, когда я кладу руку ей на спину. Не протестуя, когда я помогаю ей забраться в машину. Она даже не смотрит на меня, когда я тянусь через нее, чтобы пристегнуть ее.

Она ни на что из этого не реагирует.

Но она не перестает плакать.

Безмолвные слезы непрерывно катятились по ее щекам. И они заставляют меня чувствовать…

Они заставляют меня чувствовать.

Не веря, что Кинг не выстрелит мне в спину, я лезу в бардачок и достаю пистолет.

Красивые карие глаза Вэл смотрят прямо на него, но я не уверен, что она это видит. Не уверен, понимает ли она сейчас, что это моя машина. Точно такая же, как та, что в Вегасе. Точно такой же водитель из Вегаса. Точно такая же, как свидетели на нашей свадьбе.

Я строил этот мир из дыма и зеркал. Осторожно. Скрупулезно. Все ради этого. Ради того, что только что произошло.

Потому что мне пришлось.

Потому что мне это нужно.

И я не буду за это извиняться.

* * *

«Валентина». Она слегка вздрагивает от моего голоса, но не отвечает.

Мы едем два часа из шести часов езды до Чикаго, а она не сказала ни слова. Она не поправила воздух. Не попросила меня включить музыку. Ничего не сказала.

Я знал, что она расстроится.

У меня хватило здравого смысла понять, что все это выльется мне в грязь лицом, и я приготовился к этому.

Думал, что она завопит и завизжит и, возможно, попытается ударить меня. Думал, что мне придется выносить ее из дома Кинга, пиная и крича, отбиваясь от ее брата, который пытался бы отбить ее.