Дом

Тилли С.

«Мне нужно вставать».

«Пока нет», — он наклоняется ко мне.

«Стой, — мой смех сдавлен. — Мне нужно в туалет».

Дом вздыхает, но приподнимается достаточно, чтобы я смогла выскользнуть из кровати.

Я пытаюсь держать глаза полузакрытыми, когда закрываюсь в ванной и ищу выключатель, который включает только свет за зеркалом. Моя головная боль почти прошла, но я не хочу рисковать ярким светом.

Я провожу языком по зубам и гримасничаю.

Стоя на кафельном полу, я понимаю, как отвратительно

я себя чувствую. Я не мылась со вчерашнего утра, и думаю, что уже близок закат. Полтора дня без душа — это слишком долго, когда ты делишь постель с чертовски сексуальным мужчиной.

Я включаю душ, позволяя кабинке наполниться паром, пока я быстро пользуюсь туалетом.

Я не думала, что мы так много выпили вчера вечером. Но, может быть, я выпил больше «Маргарит», чем мне кажется. Или, может быть, мы остановились, чтобы выпить еще по пути сюда.

Добежав до раковины и споласкивая мыло для рук, я вдруг понимаю, что вижу перед собой.

Моя зубная щетка.

В ванной Доминика.

Как…

Я использую зеркало, чтобы окинуть взглядом просторную ванную комнату, и мой мозг наконец-то регистрирует, через что он перепрыгнул. Мой маленький чемодан на колесиках стоит перед ванной.

Мы вчера вечером за моими вещами ходили? Мне кажется, я бы это запомнила.

Я замечаю свой телефон на полочке в ванной, я его тоже оставила здесь.

Подняв трубку, я увидела сообщение от группы девушек, с которыми я сюда пришла, в котором говорилось: «Повеселитесь».

К счастью, я, видимо, написала им сообщение, что останусь у Дома.

Осознавая, что душ уже слишком долго идет, я позволяю глазам закрыться, пока я торопливо чищу зубы. А затем я открываю их ровно настолько, чтобы зомбировать себя под душем.

Поскольку мне не хотелось доставать туалетные принадлежности из чемодана, я воспользовалась вещами Дома. И кондиционером для волос отеля, потому что, судя по всему, стрижка Дома не нуждается в кондиционере.

Гель для душа пахнет им, и я намыливаюсь им дважды, но мне все равно нужно найти этот одеколон.

Одна только мысль о его одеколоне вызывает воспоминания о запахе прошлой ночи. Он держит меня, пока я прижимаюсь к нему, вдыхаю его шею.

Тепло разливается где-то внизу живота.

Я помню его руку между моих ног. Я помню его рот на моем.

Я протягиваю руку и выключаю воду.

У нас не было секса прошлой ночью. У нас уже был секс, так что я знаю, что я чувствую там внизу после этого. Я чувствую боль. Припухлость. Но сейчас я ничего этого не чувствую, так что у меня определенно не было члена Доминика внутри прошлой ночью.

Я ценю, что мы не сделали этого, когда оба были совершенно пьяны. Но если Дом тоже чувствует себя

лучше, то мы это изменим.

Я протягиваю левую руку, чтобы открыть стеклянную дверь душевой кабины. Но вместо того, чтобы беззвучно коснуться металлической ручки, моя рука касается ее со звоном.

Я отдергиваю руку и смотрю на свою ладонь.

Здесь слабое освещение, но нельзя не заметить толстую золотую полоску на нижней стороне моего безымянного пальца.

Я смотрю на него.

Три вдоха я смотрю на руку.

Кольцо на моем безымянном пальце.

Мой следующий вдох прерывистый, и я медленно вращаю рукой.

Следующий вдох полностью останавливается.

На меня смотрит гигантский круглый бриллиант.

Его…

Я задыхаюсь при следующем вдохе.

Это так красиво.

Потрясающе. Красиво.

В широкую полосу инкрустирован ряд бриллиантов, подчеркивающих крупный камень.

«О, Боже», — шепчу я.

Я поднимаю правую руку, чтобы коснуться бриллианта.

«О, Боже!» — на этот раз говорю я громче.

Потому что я замужем.

Я замужем за Домиником.

ГЛАВА 12

Вэл

Одетая только в черную рубашку на пуговицах, которую я нашла висящей в ванной, я распахиваю дверь; мои высушенные полотенцем волосы уже пропитывают хлопчатобумажную рубашку.

Дом все еще в постели, но теперь он лежит на спине, откинувшись на кучу подушек, заложив руки за голову, одеяло на бедрах и выставив напоказ свой голый торс.

Мой рот открывается и закрывается.

Насколько этот человек реален?

Мышцы живота Дома напрягаются, как будто мой взгляд действует на него, как прикосновение, и я заставляю свой взгляд подниматься по его телу.

Я снова открываю рот, но не знаю, что сказать.

Здесь и там есть крошечные кусочки, всего лишь секунды, воспоминаний.

Помню, как мы где-то стояли с Домом.

Помню, как я к нему прижалась. Но неужели мы на самом деле…?

Дом поднимает брови и поднимает одну из своих рук. Левую руку. Которую он держит перед собой, показывая мне толстое золотое кольцо, обвивающее его безымянный палец.

Я дрожащей рукой поднимаю руку, обращенную к нему ромбом.

«Мы поженились», — пропищала я.

«Мы поженились». Доминик, как всегда спокойный, кивает головой на мою руку. «По крайней мере, мы сделали это со стилем».

Я переворачиваю руку обратно, чтобы видеть блестящую сторону. «Я…» — из меня вырывается смех. «Мы серьезно это сделали?»

«Мы серьезно это сделали».

Мой взгляд мечется между моим бриллиантом и моим… мужем. Моим новоиспеченным мужем, который кажется слишком спокойным.