Дом
Шрифт:
Степер кивнул, чтобы снова не прерывать сестру. С едой было покончено. Сновидцы принялись за чаепитие. Огонь в камине был потушен резким веянием ветра из трубы, но это не было замечено. Отпив небольшой глоток из белоснежной фарфоровой чашки, цвет которой казался все же темнее кожи рук девушки, Елена продолжила:
– Среди детишек друверских был один выродок, которого еще в роддоме по правилам должны были отправить в небытие, но почему-то не сделали этого. Очевидно, что блеск золотых монет ослепил глаза нужным людям, - Елена улыбнулась, прикоснувшись бледными губами к чашке. – А дочь того домшера по незнанию нарушила какое-то правило,
– Слыхала ли ты когда-нибудь что-то о домшерах?
– К сожалению, нет.
– Тогда оставь свой чай, пусть остынет. Давай посетим базу данных, потому что меня что-то настораживает в этой истории, - небрежно бросил Степер. Тонкими длинными пальцами он поставил свою чашку на подставку, задвинул массивный стул и зашагал по направлению к лестнице наверх. Несмотря на то, что Елена редко поддерживала внезапно возникавшие идеи брата, в этот раз она все же последовала за ним.
Второй этаж особняка был переоборудован под рабочий кабинет сновидцев. Там стояли два удобных кресла и столько же аппаратов, к которым сновидцам необходимо было подключиться. Степер и Елена перевязали себе руки и шею полосами с присоединенными электродами, после чего удобно устроились на креслах, сделали три глубоких вдоха и уснули вмиг. Профессиональная привычка, которую сновидцы приобретают уже к восьми годам, когда оканчивают подготовительные классы.
Сновидцы обладают неограниченным доступом к знаниям, хранящимся в нематериальной форме. В бессознательном состоянии эти существа могут сделать больше, чем любой другой житель Вселенной Ди, пребывая в сознании. Закрывая глаза и отключаясь от внешнего мира, они не видят сны. Сновидцы переходят в другую реальность, где хранятся все знания и весь опыт предыдущих поколений. Здесь хранится абсолютно все: от записанных слухов и сплетен до документов мировой важности, доступ к которым разрешен, разумеется, не всем. Этот факт совершенно не препятствовал ни Степеру, ни Елене, ведь они оба получили великолепное образование и, подобно своим уважаемым в обществе родителям, уже в молодые годы занимали достаточно высокие посты в органах всеобщего управления.
Степер сразу призвал всю доступную информацию о домшерах. Елена, фыркнув, отправила мысленный запрос о друверах. Через несколько минут, сопровождаемых только звуками стука крови о стенки сосудов в их головах, Степер воскликнул:
– Черт побери, Елена, я нашел!
– Что это? Ты видел источник? Народная мудрость? Легенда? Ты серьезно? Записано со слов умирающей хранительницы более двухсот лет назад? Нашел кого слушать! Все хранители давно вымерли!
– Если их уже более двухсот лет никто не видел, то это не значит, что они вымерли! Ты объективна до абсурда.
– Нет, это ты ушел в свои собственные частности. Позволь, ты все же не шутишь? Какие нарушения правил? Какая печать хранительницы? Это же бред!
– Иногда опыт поколений может выглядеть несуразно, но нести в себе больше информации, чем все современные исследования! – прокомментировал Степер. – Лучше прочти еще раз. Прошу, отнесись с должным вниманием!
***
Тем временем небо над домом начало
***
Давным-давно, когда первый друвер только завершил строительство своего огромного особняка и позвал гостей на новоселье, в дверь постучал тот, кого никто не звал. Удивленный друвер подошел к входу, взвесил все «за» и «против», а потом все же распахнул перед незваным гостем двери. Его встретил леденящий до дрожи в коленях взгляд хранительницы. Она коротко кивнула и прошествовала в комнату. Остановившись на пороге столовой, после того, как все гости удивленно обернулись и замерли в неловких позах, не решаясь сказать ни слова, хранительница начала говорить:
– Вчера мне приснился сон. К сожалению, я не удержала в памяти все детали, но сновидцы сказали мне, что же он значит. Меня несколько удивило их объяснение, из-за которого я здесь и стою. Я не знаю, по какой именно причине в будущем этот дом может стать началом разрушения Вселенной Ди. Но я знаю, что моя печать не даст ему этого сделать. Я прошу показать мне место, куда не заглядывают посторонние, а лучше, чтобы туда не заглядывал вообще никто.
Хозяин дома нервно кашлянул у хранительницы за спиной и сказал:
– Пойдемте. Наверное, подвал вам подойдет.
Темный, но пока еще чистый подвал не внушал страха. Не было видно ни следа пыли, паутины или ржавых цепей, которыми время от времени поигрывала бы легкая рука шального духа. Друвер и хранительница последовали до самого конца, где в стену еще не успели торжественно замуровать фамильную доску друверского рода.
– Вы можете поставить свою печать на стене, мы будем ее заделывать.
– И что же вы знаете о печати? – бросила из-под капюшона очередной колкий взгляд хранительница.
– Все что-то да знают про них. Мне кажется, что Вы ставите эти волшебные знаки с какой-то пугающей жестокостью.
– Эта, как вы говорите, жестокость приносит больше пользы, чем излишнее милосердие, потому что любой результат не измеряется благородством методов его получения. Принося в жертву одного, я спасаю всех жителей Вселенной Ди. Разве одна жизнь стоит целого мира? Я делаю то, что должна.
– Вот и делайте то, что должны, - съязвил друвер и сделал шаг в сторону. – Я подожду.
Хранительница оставила его дерзость без ответа, лишь подошла поближе к заветной стене. Она набрала полную грудь воздуха, мягко выпустила его в свои ладони и плавно приложила их к стене. Казалось, что атмосфера вокруг начала постепенно накаляться. По щекам и так недовольного друвера заскользили капли пота, отчего он пришел в еще большее бешенство, но в то же время все животные инстинкты подсказывали ему бежать прочь, ибо пространство наполняла такая сильная магия, какую он прежде никогда не видывал. Но хозяин дома остался будто бы прикованным к полу. Он был способен лишь часто дышать и просить высшие силы, чтобы хранительница быстрее покинула это место.