Домина
Шрифт:
— Нет, — сказала его сестра. — Дин, мы не сошли с ума. Мы пытались поступить правильно.
— Вы не хотели поступить правильно, — парировал он. — Ты ненавидишь ее. Ты винишь ее за то, в чем она не участвовала, а теперь прогнала ее, когда она не только наш союзник, но и способ победить в этой войне.
— Дин, она вела себя нелогично, — тихо сказал Дармиан.
Он посмотрел на близкого друга.
— Я послал тебя сюда выражать мои интересы. Как это служит чьим — то интересам? — он посмотрел на Ордэна за столом и Авоку у стены. — А вы? Просто дали ей уйти?
Ордэн промолчал. Авока
— Решение было принято, — Гвинора привлекла внимание к ней во главе стола.
Его магия трещала на ладонях от ее глупости. Он ощущал ток в себе. Был готов выпустить накопившийся гнев. Он учился управлять этим. Умел выпускать это. Он все еще учился сдерживаться.
— Сирена — самый сильный маг во всей Эмпории. Она сделала все, чтобы биться в этом сражении, и из — за одной ошибки вы отвернулись от нее? — он посмотрел на всех, отметил Гвинору, Ордэна и Авоку. — Она — ваша подруга. Она умерла бы за вас. Билась в сражениях за вас, чтобы вы не страдали. А вы ее прогнали. Вы все совершили ужасную ошибку.
Он покачал головой, обращая это ко всем. Его гнев был бурей в венах. Его магия пыталась вырваться из него. Хотела на свободу.
Он бросил им обвинение в тишине:
— Неверующие.
Никто не говорил. Страх сиял на лицах политиков. Его сестра и друг увидели его таким, каким он стал. Феникс, похоже, не переживал из — за его срыва, но Гвинора и Ордэн выглядели виновато. Авока оставалась пустой оболочкой.
— Я ухожу, — сообщил он и отвернулся от них.
— Куда ты собрался? — сказала Бриджит.
— Служить истинной королеве.
И он прошел к Галциону, взмыл в небо и отправился на поиски Сирены.
8
Красное платье
Они продолжили путь к лесу. Небо давало Сирене время подумать. Подумать о поражении. И как она могла обучиться, чтобы преуспеть. Поздно следующей ночью она приняла решение.
— Пока мы не полетели дальше, я хочу соединиться с тобой и попасть в духовный план. Думаю, мне нужно в последний раз поговорить с Серафиной.
«Ты уверена, что хватит сил пройти брешь после последнего раза? Я поддерживаю приключения, но не хочу подвергать тебя опасности».
— Да, я могу перейти, — уверенно сказала Сирена. — Это Вера была слабым звеном. Вместе мы сильны. Малиса не влезет.
«Вместе мы сильны».
Сирена улыбнулась от дерзости Сариэль.
«Тогда начнем».
Сирена устроилась на траве и закрыла глаза, потянулась в себя, искала ощущение правильности. Она чувствовала присутствие Сариэль, связь и ее ответ. На миг ее охватила дикая энергия Сариэль. Часть их личностей была одинаковой.
А потом она отпустила дракона и вышла из тела в дух. Тут она ощущала себя защищенно. Лучше, чем с Верой. Ту катастрофу она должна была предвидеть. Она не позволит Малисе влезть в их связь с Сариэль.
Когда она ощутила спокойствие, Сирена надавила на жидкий барьер, отделяющий ее от духовного плана. Она прошла в пустоту и призвала дом родителей вокруг себя.
Она тихо вздохнула от вида. Она не думала, что вернется сюда. Она гадала, кто теперь там жил. Если кто — то жил. Со смертью родителей и переездом Элеи дом кому — то перешел? Она покачала головой и отогнала мысль. Она не могла сейчас заняться этой проблемой. И она давно научилась сосредотачиваться на задании, что было важнее в данный момент.
— Серафина, — позвала Сирена в тишине пустых комнат.
Через миг появилась ее фигура, облаченная в роскошное красное платье.
— Здравствуй, Сирена. Рада тебя видеть. Хоть ситуация не из приятных.
— Да. Малиса сбежала из плена. Она среди нас. Хочет уничтожить нас.
Серафина кивнула и пошла по дому Сирены.
— Знаю. Мне очень жаль, Сирена. Я не знала, что тебе придется столкнуться с ней в конце. Я пыталась оградить всех от нее, как только поняла, кем она была.
— Другие не понимают ее настоящую угрозу. Они сосредоточены на настоящем и не смотрят в будущее. Я не знаю, как убедить их, что нужно идти по моему пути.
— И не нужно, — просто сказала Серафина. Она повернулась к Сирене. — Это дом твоей семьи?
Сирена кивнула.
— Там я выросла.
— Красиво. Я ощущаю там много счастья.
— У меня было чудесное детство, — призналась Сирена. — Но почему ты говоришь, что мне не нужно их убеждать?
— Потому что ты не можешь. Слова сейчас не помогут. Только действия могут убедить тех, кто попал под влияние Малисы, — Серафина вздохнула. — Тьма — ее сильная сторона, эта тьма в нас — отчаяние, жадность и злость. Она усиливает эти эмоции в тех, кто пришел к ней, как я, как Виктор. Теперь она вышла на свободу, и она притягивает ненависть как яд.
— Как мне победить кого — то, кто может заразить разумы всей моей армии?
— Двумя самыми большими силами в мире — надеждой и любовью, — Серафина коснулась ее плеча. — Ты несешь с собой энергию этого дома и разгоняешь тьму.
Сирена не знала, как это делать. Как брать энергию с собой. Она знала, как впиваться в разумы. Каэл научил ее этому. Но это было жестоко. Серафина говорила о том, что было противоположно этому таланту. Разогнать тени и показать, что есть шанс на победу. Она не знала, что должна показать им, чтобы сделать это. Ей нужно было найти способ.
Серафина улыбнулась при виде того, что было на лице Сирены.
— Думаю, ты готова.
— К чему?
— К последней части моей истории.
Серафина взмахнула рукой, дом семьи Сирены пропал. Через миг они оказались в большой комнате с двором Дома, где был проведен ее Гимн памяти. Но в этот раз там не было всего двора, а было пусто, кроме одинокой фигуры в красном, стоящей перед тем, что когда — то было ее почетным местом — троном Домины.
— Это было после падения магии, — сказала Серафина, глядя на прошлую себя. — Я работала с Виктором, чтобы помочь этому произойти, думая, что мы станем равными. Но хватка Малисы на нем была крепкой. Кровавая магия испортила его. Я помогала ему, а он убил весь мой народ и пошел за моей дочерью, а я была в плену в этой гробнице.