Домина

Линде К. А.

Пока ее тело не перестало дрожать от магии, пытаясь задушить ее.

Она подняла голову и увидела драконов и потрепанную Веру, глядящих на нее с тревогой на их древних лицах. Солнце появилось над горизонтом за ними, озаряя их мягким оранжевым сиянием. Рассвет. Они пробыли тут всю ночь. И она не спала и не ела… она не знала сколько.

Ей нужно было отдохнуть. Набраться сил.

Иначе… она не знала, что сделает.

— Магия крови, — смогла процедить она.

Потрясенное лицо Веры все сказало. Это было плохо. Очень плохо.

— Вернемся в

лагерь.

Глаза Сирены расширились от страха. Лагерь. Там были люди. И у Веры не было магии. И сестры. Авока была раздавлена. А Сеть была лишь скоплением магов. Это не были Древние Фена, которые помогли ей прийти в себя. Никто ее не остановит. Она могла стать сосудом Малисы, не осознав этого.

— Подальше, — сказала она. Посмотрела на Сариэль с мольбой. — Подальше отсюда.

— Сирена, стой, — выдохнула Вера. — Мы разберемся с этим.

«Забирайся на мою спину, и мы улетим в небо. Я защищу тебя от заразы, что зовет тебя».

Зараза. Да, вот что было в ней.

Да… небо.

Сирена отползла от Веры, поднялась на ноги и потянулась к боку Сариэль. Она из последних сил забралась на спину своего дракона. И они полетели вдаль. Подальше от армии, что манила ее.

* * *

Сирена ощущала слабость.

Ей не нравилось это ощущение. И она не могла допустить повторения этого. Не могла позволить, чтобы это случилось снова.

Сариэль опустилась на поляне следующим утром. Лагерь было видно вдали, пока Сирена слезала с ее спины и приземлялась на ноги. Она выпрямилась, тело было напряженным, но сильным. Она спала на спине Сариэль, пока драконша не опустилась на берегу маленького озера. Сирена съела позднюю ежевику и поджарила рыбу на огне. И она думала. Много думала о том, что сказала и сделала Малиса в пространстве духа.

Без крови поблизости — кроме Сариэль, которая не влияла на ее тягу к магии крови — у нее была ясная голова. Впервые с тех пор, как Малиса напала на ее армию.

Она совладала с магией крови. Подавила ее в глубине себя и закрыла там. Зависимость не пройдет. Это она знала. Это она приняла. Но она не принимала власть зависимости над ней. Малиса внедрила желание в ее разум, и Сирена собиралась прогнать его. И оградить разум, чтобы это не повторилось.

«Я все еще думаю, что нам нужно полететь в горы и одолеть ее».

Сирена фыркнула.

— Я знаю. Но нам нужно все сделать правильно.

«Делай правильно. А я буду ждать, когда мы полетим снова. Когда мы сможем отправиться за испорченным ребенком, зовущим себя богиней, и показать ей силу истинной связи с драконом».

Сирене нравилась ее бравада. Она похлопала Сариэль по боку в ответ. А потом пошла к лагерю. Она миновала потрепанных ребят из Сети и могучую армию Элейзии. Солдаты смотрели на нее. Некоторые с опаской, другие — с восторгом. Она не знала, что они видели, глядя на нее. Но она смотрела вперед, шла к палатке совета.

И она была рада, что военный совет уже собрался.

Все повернули

головы, когда она вошла.

— Доброе утро, — сказала она с уверенной улыбкой.

Все сразу заговорили. Ордэн вскочил на ноги, занял ее место, пока ее не было. Авока стояла за ним с белым клинком в руке. Ее лицо было пустым. Гвинора была во главе длинного стола, принесенного сюда. Она не была рада, что Сирена вернулась. Их союз был хрупким после потерь.

Некоторых в совете она знала, некоторых — нет. Некоторые ее ненавидели, других она считала союзниками.

Бриджит, королева Элейзии и сестра Дина, которая все еще винила ее в убийстве ее родителей. Дармиан, близкий друг Дина, который получил повышение после падения столицы Элейзии. Феникс был бывшим шпионом Сети, который сейчас встречался с ее подругой из дома, Рэей. И там были Джоффри и Брендт. Политики из Элейзии, которые слишком много о себе возомнили.

— Где ты была? — рявкнула Гвинора, голос звенел поверх остальных.

— Это не важно. Вчера я узнала историю нашего врага от ее сестры. И Малиса явилась ко мне.

Все вокруг нее охнули.

— Ты снова ее видела? — с тревогой спросил Ордэн.

Она резко кивнула.

— Она пришла ко мне во сне, пытаясь сломить мою волю. Она не победила. И не победит.

— Она разбила нас, не подняв и пальца, — рявкнул Джоффри. — А теперь ты говоришь, что она проникла в твои сны, но это не повод для тревоги?

— Она пробралась в брешь. Этого не повторится, — уверенно сказала она ему.

— Ты этого не знаешь, — сказал Брендт. — Ты могла выдать все наши тактики, и мы даже не смогли бы ничего поделать.

— Насколько я знаю, тактик у нас нет. Мы сидим тут и не можем решить, что делать дальше.

— Если ты не заметила, — властно и напряженно сказала Бриджит, — мы планируем тактику. Пока тебя не было, мы смогли кое — чего достичь. Ты помешала.

— Хватит, — Гвинора заглушила голоса. — Говори то, для чего пришла, Сирена.

— Малиса — не богиня. Она зовет себя Разрушительницей, богиней разрушения, но она — смертная, как мы с вами. Ее можно убить, — сказала она им. — То, что мы видели на поле боя, было разрушением сильных чар разделения. Давным — давно ее тело и дух разделили, и она была заперта в горах Хэвен. Она вернулась в свое тело, набирает силы с каждым прошедшим часом. Она остается в горах, там ее штаб. И мы не можем сидеть тут и ждать, пока она станет неостановимой. Мы должны пойти в горы и убить ее.

После ее слов было тихо.

Все отводили взгляды, словно ждали, кто заговорит первым.

— Это ловушка, — сказал Феникс. Он отклонился на стуле и закинул руку за голову. — Она дразнит тебя.

— Ловушка или нет, но мы не можем сидеть и ждать, пока Малиса сделает ход, — сказала им Сирена.

— Горы Хэвен неприветливые, — отметил Джоффри.

— И они в тысяче лиг отсюда, — добавил Брендт.

— Тундру не пересечь. Как мы выживем в холоде? — продолжил Джоффри.

— И как доведем людей и доставим еду и снаряжение? — спросил Брендт.