Домой
Шрифт:
– Про что эта книжка? – спросил Володя.
– Про храбрую девочку. Хочешь почитать?
Володя с ужасом представил, как он снова приносит домой глупую девчачью книгу. Нина с интересом наблюдала на ним, потом рассмеялась:
– Володя, у тебя все на лице написано… как, очень страдал, когда ту книжку читал?
Володя засмеялся в ответ:
– Не очень. Я думал, куда хуже.
Нина взяла книжку в руки:
– Тебе они глупыми кажутся?
Володя задумался:
– Не знаю. Я тоже приключения люблю,
– А я люблю, – весело сказала Нина, – я вообще всякие книги люблю. И фильмы. Как ты думаешь, будет когда-нибудь фильма – как в книгах Чарской?
– Будет, наверное.
– Мне бы так посмотреть хотелось. А ты что читаешь?
– «Каменного гостя». Это Пушкин.
– Интересно?
Володя задумался. Как ей сказать?
– Тут нельзя так говорить, – наконец заговорил он, – интересно ли… это… нет, я не объясню. Я вчера читал, а в окно ветки стучали… нет, не так. Нина, почитай сама?
– А там трудно?
– Не знаю. Пожалуйста, почитай.
– Ну хорошо, – неохотно согласилась Нина, – вообще-то мне другую книжку тут дали почитать. Ну ладно.
– А у тебя есть?
– Да, у нас полное собрание… вот, на полке.
Она вытащила книгу, пролистала:
– О, господи! Как длинно-то.
– Нина! – возмутился Володя.
– Молчу, молчу… прочитаю. Сегодня же сяду и прочитаю. Или не сегодня, мне сегодня сочинение писать, и еще я хотела обед сама готовить, потому что…
Володя улыбнулся:
– Нина. Прочитай.
– Да хорошо!
Нина мучила Пушкина три недели – то у нее находились дела, то ей давали другую книжку, и, представляешь, Володя? Дали только на два дня, надо прочитать, то вчера разболелась голова. Володя терпеливо напоминал, настаивал, потом разозлился:
– Да не хочешь – не читай! Что я тебя уговариваю?
Нина присмирела и книжку дочитала.
Вечером она встретила Володю ликующим криком:
– Дочитала, дочитала! Могу пересказать, если не веришь.
Володя сел к столу:
– Слушай, если дочитала. Поговори со мной?
– Давай!
– Посмотри, что я сделал.
И он вытащил из кармана маленький рулончик бумаги. Нина протянула руку:
– Что это?
– Это фильма. Я все придумал, и как подсветку сделать, и как прокручивать. С папой говорил, он мне помог немного.
– Настоящую фильму будем смотреть? Когда?
– Я еще не закончил. Я только пока пятнадцать кадров нарисовал, а будет – я посчитал – двадцать восемь.
– А что за фильма?
– Это «Каменный гость».
Увидев выражение ее лица, Володя невольно засмеялся. Нина нахмурилась, потом тоже засмеялась:
– Никуда мне от этого гостя не деться… Ну, что делать! Буду мучиться. Володя, а когда готово будет?
– Я стараюсь, каждый вечер рисую, только времени на все не хватает. Уроков
– Что тебе уроки? Ты умный.
Володя смущенно махнул рукой:
– Так и что? Папа говорит – ты умный, способный, с тебя и спрос больше. Мне кажется, если я отметку плохую получу – он меня из дома выгонит.
– Да никуда он тебя не выгонит! – возмутилась Нина, – он тебя обожает.
Володя растерянно посмотрел на нее:
– Обожает? Папа – меня?
– Конечно! А ты что, не знаешь?
– Да нет, я знаю, что он меня любит… но ты так сказала – обожает!
– Конечно! Ты разве не видишь – как он на тебя смотрит, как он тобой гордится? Да ну тебя, Володька! Смотришь – и не видишь. Ладно, все. Давай дальше про своего гостя говори, а то мне еще уроки делать. Задачу задали – на движение. Вот уж глупость! За сколько кто куда дойдет? Как это можно сосчитать? А если я вот скорость высчитаю, пойду, а тут нога подвернулась или ты на дороге с своими разговорами? И встану, и буду стоять – про фильму слушать или про Пушкина! И зачем тогда считала, скажи на милость?
– Хочешь, я тебе задачу объясню?
– Хочу. Только попроще и не с самого начала математики.
– Ну так если ты и начала не очень хорошо понимаешь?
Нина достала учебник:
– Говорю тебе – покороче. Мне папа книжку купил, еще читать надо.
– Чарскую?
– Чарскую!
Задачу решали сравнительно недолго – около часа. Володя так устал от объяснений, что даже не стал пить чай:
– Нина, ты меня уморила. Я домой пойду.
– И иди, – проворчала Нина, – делай свою фильму!
Володя улыбнулся и вышел.
Почему она совсем ничего не понимает в математике? Что тут сложного? Вот сегодня – даже нарисовал все, начертил, все сам написал, да там и понимать-то нечего – скорость, время… Арсений Васильевич, правда, тоже в математике не понимает:
– Вот у тебя пример – триста шестьдесят пять умножить на сто двадцать пять. И ты пишешь – одну цифру под другой. Это что ты такое делаешь и зачем?
– Ну как? Вот сосчитать если надо? Если вы каждый день в году продаете по сто двадцать пять конфет, то сколько продадите в год?
– Сорок пять тысяч шестьсот двадцать пять, если год обычный, – ответил лавочник, – а високосный – так тогда сорок пять тысяч семьсот пятьдесят. А зачем цифры так писать?
Володя растерялся:
– Вы что, умножили? В уме?
– Не знаю, – растерялся в ответ Арсений Васильевич, – в смысле – умножил? Не знаю. А что, умножать надо было? Я так вижу себе, что если в день я сто двадцать пять конфет продам, так оно же понятно, сколько в год-то будет?
Как Володя не бился – так и не понял, каким образом Арсений Васильевич делает свои вычисления. Арсений Васильевич в свою очередь не понял, зачем писать два числа в столбик и что-то куда-то переносить: