Домой
Шрифт:
Дорога домой была длинной и безрадостной. Володя снова пошел пешком – торопиться теперь было некуда. Дома, наверное, будет мама, отец приходит домой поздно вечером.
Что он скажет?
Проходя мимо смирновской лавки, он остановился. И, махнув рукой, зашел внутрь.
Арсений Васильевич обрадовался:
– А, Володя? Что сегодня хочется? Леденчиков или шоколадку? Или вот пряники – сегодня принесли. Ты что сумрачный такой?
Тут распахнулась дверь, и в лавку ворвалась Нина.
– Папочка,
– Ты с Володей-то поздоровалась, Ниночка? – мягко перебил ее отец.
– Ой, Володя! Здравствуйте! – опомнилась Нина, – простите меня, пожалуйста! Я вас не заметила. Вы слышали, да? Так вот, и Синька…
В лавку вошел покупатель, и Смирнов, нагнувшись, обнял дочку:
– Ниночка, пойди пока погуляй? Я тут еще побуду, пока Николай не придет. А ты возьми конфеток, да погуляйте вот с Володей… он тоже сладенького хотел.
Володя поспешно полез в карман за деньгами, но Смирнов только отмахнулся.
– Идите, ребятки.
Нина быстро набрала конфет, пару булочек и махнула Володе:
– Пойдемте?
Они медленно дошли до Клинского. Солнце светило не по осеннему тепло, народу на улицах было мало.
– Давайте посидим на скамейке?
Володя молча кивнул. Нина села и развернула пакет с булочками:
– Угощайтесь, Володя. Вот эта с изюмом. Вы любите изюм?
Володя вообще любил сладкое, сегодня он еще не обедал, и пышная булочка с изюмом показалась ему вдруг такой вкусной, и он, кивнув, взял ее и впился зубами. Нина с улыбкой смотрела на него. Володя смутился.
– Почему вы так смотрите?
– Вы очень аппетитно едите, Володя! – рассмеялась Нина, – ешьте и вторую, вы, я вижу, голодны?
Володе вдруг стало весело. Нина была такая необычная!
– Володя, послушайте, – говорила она тем временем, – так вот, у нас в гимназии… Синьку вообще все считают ужасной дурой, а сегодня она сказала невероятную глупость – ну вот, про сову… ведь Мальцева – она родственница нашей начальницы, и она непременно ей расскажет… мне даже стало жалко Синьку, правда, только на минуточку… у нее больной отец и сын-студент, она очень дорожит этой службой… но ведь она сама виновата, да, Володя? Володя, теперь вы на меня странно смотрите!
А он смотрел, любуясь ее веселыми гримасками, милым подвижным личиком, слушал звонкий голос и радовался тому, что они сидят сейчас на лавочке, и он по-прежнему чувствует во рту вкус сладкой булочки с изюмом,
Они сами не поняли, почему вдруг разлетелись конфеты.
– Пикничок-с?
Перед ними стояли три мальчика в форме реалистов. Одного Володя немного знал – он жил на Верейской, двое других были ему незнакомы.
– Это свадьба на природе! – визгливо закричал один, – я про такое слышал, у меня сестра старшая говорит, что будет делать свадьбу в лесу – потому что это романтично!
– Пойдите прочь! – крикнула Нина, – мы вас не звали!
– Что это за писк? – удивился нахал с Верейской, – мышка? Точно, мышь! Белая мышь!
И он дернул Нину за косичку, и она вскрикнула.
Володя бросился на обидчика. Драка была короткой и окончилась для него печально – через несколько минут он поднялся с земли с разбитым носом, безнадежно измазанной формой и без фуражки – ее мальчишки унесли с собой, пообещав выкинуть в Фонтанку.
Нина осторожно коснулась его лица.
– Володя, у вас будет синяк… пойдемте к нам, вы умоетесь.
И она быстро зашагала в сторону дома. Володя поплелся за ней. Ужасно болел разбитый нос.
Увидев детей, Смирнов всплеснул руками:
– Что это? Володя, кто тебя?
– Он меня защищал! – крикнула Нина, – к нам какие-то негодяи пристали на Клинском, меня за косу дернули, и Володя с ними дрался – один, против всех! Папа, ему надо умыться. Смотри, он и форму запачкал – кровь капает.
Арсений Васильевич обнял мальчика за плечо и провел его в глубь лавки, в свою контору. В углу стоял маленький умывальник. Смирнов ласково нагнул Володю к раковине:
– Давай умою…
Он аккуратно смыл кровь с Володиного лица, потом приложил к носу намоченное холодное полотенце.
– Очень больно, мальчик мой?
Володя отрицательно покачал головой.
– Ну вот и отлично. Ты молодец! Один против всех… Пойдем, выпей с нами чаю.
Они прошли через контору и поднялись на второй этаж в квартиру лавочника. В небольшой столовой Нина уже накрыла на стол.
– Садитесь, Володя! Сейчас я налью вам чаю. Папа, а где у нас ватрушки? Володе они так понравились!
– В буфете посмотри, Ниночка. Ну, Володя? Расскажи, как поживаешь? Как гимназия?
В светлой комнате сразу потемнело. Володя вспомнил про свое опоздание и записку, про то, что форма испорчена, нос расквашен, фуражка потеряна… все это нужно будет как-то объяснять родителям… отчаявшемуся мальчику вдруг пришло в голову, что все беды начались именно из-за лавочника – если бы Володя знал, что тот даст ему конфет просто так, то поехал бы на трамвае, не опоздал бы в школу и, получив конфеты, сразу пошел бы домой, и тогда фуражка была бы цела… Он отодвинул чашку и встал: