Донабер
Шрифт:
– Можно узнать о чем?
– Да так, ничего особенного. Так ты говоришь, что твой отец король, а ты значит принц?
– Да, я принц, - не без гордости подтвердил вампир.
– А почему ты не говорил мне этого раньше?
– А ты не спрашивала.
Эльфийка усмехнулась.
– За тобой спросишь. Я еле успеваю на твои вопросы отвечать.
– Мне казалось тебе это нравиться.
– Да, даже очень.
– Хочешь, я тебе что-нибудь расскажу?
– С удовольствием бы послушала.
– А что тебя интересует?
Анаэль пожала плечами.
– Я о вас практически ничего не знаю.
– Мы все одна семья.
– Но отец у тебя один?
– Да, один. И он очень стар. Силы почти покинули его, и скоро он уйдет в Чашу.
– В Чашу?
– Мы не умираем. Когда приходит время, мы уходим в Чашу. Она наполнена нашей кровью. Дети питаются только из нее, пока не станут взрослыми.
– И когда наступает взросление?
– рассказ Эммануила очень заинтересовал Анаэль.
Она вся подалась к нему, превратившись вслух.
– Когда вампиру исполняется сто лет, он отправляется на свою Первую Охоту.
– А сколько тебе лет, Эммануил?
Вампир недовольно заворчал. И отвернулся.
– Ты чего? – не поняла эльфийка,- А, тебе еще нет ста лет, - тут же догадалась она, - Ну и что с того, мне тоже еще не стукнула сотня.
Эммануил исподлобья посмотрел на нее.
– Ты эльф.
– И что с того?
– Ничего… Мне пора.
Он оттолкнулся от окна.
– Постой! – воскликнула, вскакивая с кровати Анаэль, - Ты же еще вернешься?!
Ответом ей был только шум ветра за окном.
– Глупый мальчишка, - сокрушенно вздохнула девушка, - который хочет казаться взрослым.
Его не было больше недели. Анаэль успела соскучиться по нему, и не спала почти каждую ночь, отсыпаясь днем. Она боялась, что он застанет ее спящей, и постесняется разбудить. Однако когда он, наконец, прилетел, сон как раз сморил ее.
Она проснулась от ощущения, что кто-то гладит ее по голове. Очень нежно и осторожно. Девушка тут же вскочила на ноги готовая дать отпор незваному гостю. Однако в комнате кроме нее никого не было.
– Я испугал тебя? – глубокий полный силы голос, заставил побежать мурашки по ее коже.
Медленно, как будто не веря самой себе, она повернулась к окну. Да он был там, но это уже был не тот Эммануил, которого она знала. От этого нового веяло невероятно мощной силой. Его лицо осталось таким же, как и раньше: прекрасной фарфоровой маской, но вот глаза стали другими. Они больше не менялись. В их бездонной глубине тлел ядовито красный огонек, который, как инстинктивно почувствовала, Анаэль, в любое мгновение мог превратиться во все пожирающее пламя.
Его взгляд пронзил ее насквозь. И она, слегка поежившись, отступила назад.
– Не бойся, я не причиню тебе зла.
– Я знаю, - не совсем уверенно произнесла девушка.
– Тогда почему ты боишься, ведь это я, твой друг Эммануил. Или может я не имею права так себя называть?
– в его тоне послышались агрессивные нотки, а глаза на мгновенье загорелись дьявольским огнем.
Так вот какой истинный вампир. До этого я видела просто ребенка.
– Да, я стал взрослым.
Анаэль аж подскочила.
– Ты читаешь мои мысли?
– Да, теперь я могу делать это.
– И ты касался моих волос, когда я спала? – острые кончики ее ушей затрепетали, злость
– Телекинез.
– Ты и это теперь умеешь?
Она начала приближаться к окну, не отрывая взгляда от Эммануила.
– Ты теперь много чего умеешь, да? – произнесла она, вплотную подойдя к окну, - и кровь пить научился?! Может и моей хочешь попробовать?
Ее колотила крупная дрожь. По спине стекали липкие капли пота. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ногти впились в ладони. Но она не чувствовала боли. Разжав ладонь она поднесла руку прямо к неподвижно глядевшему на не Эммануилу. По ее руке, из маленьких ранок от ногтей сочилась кровь.
– На! Вот она! Кровь эльфа! Пей!
Они смотрели друг другу в глаза. Прошла минута, две, три, час. Они не знали. Время перестало существовать. Анаэль опустила руку, как-то сразу вся обмякла. Злость ушла так же быстро и неожиданно, как и появилась. В душе осталась лишь пустота. Как в старом пересохшем колодце.
– Я не смог, - прошептал Эммануил.
– Чего не смог? – не поняла Анаэль.
Она, не отрываясь, смотрела в его глаза и видела в них любовь. Испытывала ли она такое же чувство, она не знала. У нее не было сил разбираться в себе. Она поняла только одно – это чудовищное существо, это дитя тьмы, любило ее. Любило как никто прежде, и как никто никогда больше не сможет любить.
Вампир не создан для этого чувства, и если вопреки всему оно все-таки зародилось в его черном сердце, то оно должно быть сильнее всего, иначе ему никогда не пробить его сущность, его естество, его кровавую тьму.
– Убить ее.
– Кого? – Анаэль с трудом фокусировалась на их разговоре.
– Женщину, смертную женщину.
– Какую женщину?
– не поняла эльфийка.
– Шесть дней назад мне исполнилось сто лет, и я с тремя старшими вампирами отправился на свою Первую Охоту. До ближайшей деревни мы летели три ночи, днем ночевали, зарывшись прямо в землю. Когда мы, наконец, прибыли на место, до рассвета оставалось чуть больше двух часов. В дом мы зайти не могли, однако нам удалось подкараулить пожилую женщину, которая вышла в сарай доить корову. Я не ел уже три дня и умирал от голода. Мои спутники во время дороги подкреплялись кровью животных, но мне запрещено было это делать. Моей первой пищей после дня рождения должна была стать только человеческая кровь.
Эммануил прервал свой рассказ и внимательно вгляделся в Анаэль. Девушка отступила назад. Последние силы покинули ее, и она беспомощно опустилась на кровать.
– Продолжай, - чуть слышно прошептала она.
– Мы бесшумно скользнули внутрь и затаились под самой крышей. Я смотрел на сидевшую возле коровы женщину, и мой рот наполнялся слюной. Я видел каждую ее венку, слышал каждый вздох, каждый стук ее сердца. Я бросился вниз, схватил ее за плечи и развернул к себе. Но, когда я заглянул в ее глаза, увидел в них свое отражение, увидел накатывающийся на нее ужас, что-то во мне дрогнуло. Я разжал пальцы и отпустил ее. Она дико завизжала, на улице залаяли собаки. Но Марион уже был рядом. Он схватил ее за голову, и резким рывком оторвал от тела. Кровь брызнула фонтаном, попала на меня. А я стоял не в силах шевельнуться. Он толкнул трепещущее еще тело ко мне, и приказал: «Пей!». Его голос вывел меня из ступора и я…