Донабер
Шрифт:
– Ты обязан победить, - он сделал акцент на втором слове, - иначе все это, - он обвел рукой лагерь, - напрасно. Впервые за последние сто лет объединилось столько государств, народов, рас в одно войско. Не подведи нас, Вэл.
– Не беспокойтесь магистр, не подведу, - и я шагнул в воронку портала, который выводил меня прямо к расположению нашего противника. Дальше мне нужно было идти пешком, т. к. энергия темных эльфов, до сих пор окутывавшая Энкарион, не позволяла сделать портал поближе к замку, не говоря уже о том, чтобы попасть непосредственно на его территорию.
* * *
Дверь отворилась с легким скрипом. Моим глазам предстал упырь. Он был широк в плечах, сильно
– Проходи, - мерзким, противным голосом проскрежетал он, делая шаг в сторону и освобождая для меня проход.
Я посмотрел ему в глаза, пытаясь заглянуть в душу. Однако там было настолько мрачно и уныло, что я тут же прекратил это занятие.
– А где же твой повелитель? – спросил я его, перешагнув порог.
– Иди за мной, - проигнорировал упырь мой вопрос, и зашагал по узкому коридору, который через пару метров повернул за угол и вывел нас к лестнице спиралью подымавшейся вверх.
– Тебя зовут Углук? – продолжал я задавать вопросы.
Чудище бросило на меня косой взгляд, и что-то пробормотало себе под нос.
Вот урод, подумал я, и больше разговаривать с ним не пытался.
Наше восхождение продолжалось довольно долго. Казалось этим ступеням не будет конца. Но все к счастью когда-нибудь заканчивается. И мы, наконец, оказались на не большой лестничной площадке с одинокой дверью. Упырь загремел связкой ключей, висевшей у него на поясе, и отыскав нужный ключ вставил его в замочную скважину и два раза повернул.
– Иди, - сказал он, толкнув дверь, а сам зашагал вниз по лестнице. Я посмотрел ему вслед. Теперь, когда я остался один, мне стало как то не по себе. Сложно описать, те чувства, которые я испытывал в этот момент. Знаю точно, это был не страх, скорее дискомфорт. Как будто надел джинсы, а они малы, и давят не только в поясе, но и еще кое-где пониже. Только здесь мне давило на голову. Я несколько раз глубоко вздохнул. Воздух был сухой, и какой-то пресный, без единого запаха. А еще он был переполнен энергией. Я чувствовал ее всем своим существом, как только переступил порог. Да, Энкарион был совсем не простым местом.
За дверью меня ждал огромный зал. Его стены и потолок терялись во мгле. Сотни колон росли из пола, и слегка светились бледным розовым светом. От самой двери протянулась ковровая дорожка, которая так и приглашала ступить на нее. Я на какой-то миг замер с занесенной в шаге ногой, но опасности не почувствовал и ступил на кроваво-бордовый ворс. И тут же в лицо мне ударил поток воздуха, и я в мгновение ока оказался в глубине зала. Прямо передо мной в каменной нише висел куб, удерживаемый четырьмя цепями. От него исходил жар, как от печки, и я невольно сделал пару шагов назад.
– Ну вот я и дождался тебя, донабер, - раздался голос в моей голове.
Я вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Спокойно, Анаэль о таких фокусах рассказывала.
– О! Ты знаком с этой эльфийкой, - воскликнул голос, - и как она поживает? Еще не сдохла?
– Эй ты, ублюдок, - разозлился я, - сейчас ты у меня сдохнешь.
– Ну ладно, ладно, мир, - примирительно произнес голос, - я не удачно пошутил. А теперь скажи мне, ты знаешь зачем ты здесь?
Я усмехнулся.
– Да, Аркагрей, знаю. Я пришел, чтобы убить тебя.
– Вот как? А можно поинтересоваться, что плохого я тебе сделал? Что подвигло тебя на такое действие?
– Ты зубы мне не заговаривай, - разозлился я, - Давай выходи, хватит прятаться.
– Прятаться? Ты что не знаешь, что я заточен в этом кубе и при всем моем желании не могу выбраться.
Я позволил себе криво улыбнуться.
– Ты уже давно на свободе, колдун. Тебя удерживают только стены замка, однако они не мешают тебе творить свои темные делишки. Но я положу этому конец.
– Глупец! – теперь его голос звучал не в моей голове, а громыхал под сводами замка, - Тебе не справиться со мной! Даже твой дед не смог этого сделать!
Куб
– Сегодня ты умрешь, донабер. А я наконец обрету полную свободу.
Я закрыл глаза, а когда открыл их, вокруг меня переливался огинар. Я поднял руку, и сжал ее в кулак. Тут же в ней оказался мой посох. Вот теперь повоюем. И я гарантирую, это будет шикарная битва.
Огинар был насыщен красным цветом. Это действительно была территория Аркагрея. Ведь в его силе преобладала магия огня. Однако со мной была сфера с беспредельным пространством внутри, содержавшая в себе огромное количество воды. И поэтому я чувствовал себя на равных с колдуном.
Аркагрей сделал несколько шагов ко мне на встречу и остановился. Его глаза были залиты пламенем, кожа приобрела ярко бордовый оттенок, длинные черные волосы, потрескивали, брызгаясь искрами. Он аккумулировал энергию готовясь нанести удар. Я закрыл глаза, и попытался раствориться в воде, которая плескалась в моем шаре. Я должен был стать с ней единым целым, впитать ее в себя, и растаять в ней. Я чувствовал, как поднялась температура вокруг меня, как высохли мои губы, как на лбу выступили бисеринки пота, которые тут же с шипением испарились. Я чувствовал, что жар охватывает меня с ног до головы, не пускает меня к воде, к живительной, спасительной влаге. У меня ничего не получалось. Я открыл глаза. Колдун стоял, подняв обе руки вверх, и между его скрюченных пальцев формировалось красное облако. Оно вращалось, постепенно стягиваясь к своему центру, и уплотняясь. Гул шел по залу. От него дрожали колонны, и из невидимого в вышине потолка, сыпалась каменная крошка. Я понял, что до огинара воды мне не добраться, вернее будет сказать, не успеть добраться. Все таки я еще не обладал теми навыками, чтобы свободно, использовать энергию запрятанную в беспредельном пространстве. У меня было слишком мало времени, чтобы обучиться этому. И тогда я воспользовался, тем что было у меня под рукой. Красный огинар обжигал, казалось, что вместо крови, мне в вены заливают расплавленный свинец. Но я старался игнорировать боль, загнать ее на задворки сознания. И мне это практически удалось. Из обжигающей она превратилась в неприятно зудящую. И я со всем старанием стал воровать энергию, прямо из создаваемого Аркагреем облака.
Все это длилось несколько десятков секунд. Колдун был через, чур поглощен своим действием, и не сразу заметил, что я делаю. Он сперва не понял, почему то что он задумал не получается, а когда заметил пришел в ярость. Не закончив своего дела, он швырнул полу облако, полу шар в меня, и не дожидаясь, чем закончится его бросок стал одного за другим создавать огненных големов. Я же ожидая его броска, не стал ни уклоняться, не отбивать, несущийся на меня сгусток энергии. Наоборот я подставил ему ладонь руки, свободной от посоха, и поймал его. Сделать это мне помогло то, что я уже был соединен с ним потоком, с помощью которого откачивал энергию. Кожу обожгло. Боль прокатилась по всей руке, тупо разлившись в груди. А созданные Аркагреем големы, обрушили на меня шквал огня со всех сторон. Сам же колдун принялся за какое-то другое заклинание, но мне было не до него. В эти мгновенья я напоминал каучуковый попрыгунчик, который со всей силы зашвырнули в маленькую комнатку с голыми стенами. Я приседал, подпрыгивал, уклонялся, взлетал, кувыркался, отбивал, и атаковал сам. Големы как таковые, не были для меня слишком серьезными противниками. Просто их было много, не меньше двух десятков. И насколько правильно я понял, мой противник натравил их на меня, чтобы отвлечь, чтобы я не смог помешать ему закончить следующее его заклятие. И нужно сказать у огненных тварей это неплохо получалось. Однако, не смотря на все мои энергичные телодвижения при борьбе с ними, в душе я был совершенно спокоен, и все пытался воссоединиться с синим огинаром в шаре.