Донор 2

Доминга Дылда

– Что вы за народ?
– спросила я, глядя на медленно подымающуюся и опадающую грудь Джуда под тончайшей рубашкой.

– Горный народ, мы жили здесь задолго до людей, - улыбнулся он, не отрываясь от разглядывания неба.
– Ты уверена, что ничего не хочешь? Твой взгляд прожигает мою рубашку, - невинно произнес он, и я залилась краской, чего со мной уже давно не случалось. Похоже, он мог улавливать тончайшие эманации желания, пронизывавшие воздух. Да, в близости от Джуда, я все время его хотела, мое тело практически

горело и непроизвольно сжималось внизу.

– Нет, спасибо, - пробормотала я, отворачиваясь.

– Напрасно, тебе бы понравилось, - беззаботно ответил он. Я была права: мой отказ его нисколько не огорчил, как и не обрадовало бы согласие. Ему было все равно.

– Горный народ, значит, - попыталась вернуться я к волновавшей меня теме.
– Не люди?

– Нет, - легко ответил он, подтвердив тем самым мои предположения.

– Тогда кто?

– Воплощенные духи природы. Это самое понятное для тебя определение, какое я могу дать, - ответил он, подымаясь и усаживаясь напротив меня.

– Где моя одежда?
– в очередной раз забеспокоилась я.

– Она у Лиллз, - отозвался Джуд, улыбаясь.
– Но в этом ты намного прекраснее, - добавил он, намекая на опутавшие меня листья.

– Человеческая мода не подразумевает хождение в листьях, прости. Поэтому мне немного неудобно.

– Человеческая мода глупа и преходяща, - получила я его ответ, отдающий высокомерием.

– Сколько тебе лет, Джуд?
– вырвалось у меня.

– Джуд?
– его брови поднялись вверх.

– Ты похож на одного актера, - стушевалась я, опуская глаза в траву.

– Почему бы и нет, - усмехнулся он, - пусть будет Джуд. По человеческим меркам мне около трехсот, я совсем еще молод.

Мои глаза вмиг вернулись к его лицу, я уставилась на него в немом изумлении. Этого не могло быть. Он выглядел на двадцать пять, ну, максимум на двадцать семь.

– Ты тоже будешь медленнее стареть, - улыбнулся он.

– Но я ведь не проживу триста лет, верно?
– мне вдруг показалось, что я сплю, и все это происходит не на самом деле.

– Нет, может, до ста, - ответил он.
– Но в тридцать ты будешь выглядеть, как в двадцать, и так далее.

– А в сто, как в девяносто?
– не удержалась я от сарказма, а Джуд расплылся в улыбке.

– У тебя острый язычок, как у древесного духа. Я бы хотел ощутить его на себе, - от последних его слов меня окатило волной жара.

– Не делай так, пожалуйста, - охрипшим

голосом попросила я.
– Не играй со мной. По вашим меркам я сейчас наверняка малолетняя, тебе ничего не грозит за совращение?

Джуд закинул голову назад и громко рассмеялся.

– Мы рождаемся взрослыми и осознанными.

– Что, выходите из пены морской, как Афродита?

– Так рождается морской народ, - серьезно ответил он, - а мы пробуждаемся в горных ручьях, опутанные зеленью.

– Как я сейчас?
– ужаснулась я.

– То, что произошло с тобой, называется возвращением к корням. Иначе нам никак было не узнать, к какому роду ты принадлежишь.

– А меня вы не подумали спросить?
– возмутилась я.

– Это ничего не изменило бы, - безразлично ответил Джуд, а я поняла, что действительно все равно согласилась бы, что бы они мне ни предложили, лишь бы узнать правду.

– Ты знал Нормата?
– спросила я.
– Каким он был?

– Ненасытным, - ответил Джуд.
– Ему было мало наших женщин, он хотел чего-то большего: любви, страсти, и отправился к людям. Я думаю, он получил куда больше, чем ожидал: и слезы, и ревность, и ненависть, и полный набор проклятий в свой след. Мы прекрасны для людей, но нам не стоит смешиваться с ними, потому что мы слишком разные. Звезды и песчинки, которые исчезают раньше, чем звезда воссияет в полную силу.

– Звезды, - повторила я.
– Тогда что же случилось с ним?

– Мы уходим так же, как и приходим. Когда наступает время. Дело в том, что Нормат был очень стар. Возможно, этим и объяснялись его чудачества с людьми.

– Как вы понимаете, что это время наступило?
– в моей голове это все просто не укладывалось.

– Так же, как деревья понимают, что пришла весна и пора распускать листья, - Джуд махнул в сторону деревьев, - река понимает, что пора взламывать лед, трава - что пора прорастать. Мы едины с природой, а не обособлены, как люди. Для нас нет вопроса: как понять? Разве что: как объяснить? И я бы сказал, что это невозможно. Ты либо понимаешь, либо нет.

– И вы всю жизнь живете в этом заповеднике?

– Еще сто лет назад это не был заповедник, это просто был лес и горы, - отозвался Джуд, и я расслышала в его голосе нотки грусти.

– Вам не выжить в городах, в шумных человеческих мегаполисах - верно? Для вас это смерть.

Джуд не ответил, вместо этого он спросил:

– Ты живешь в городе?

– Да, на его окраине. В доме с садом.

<