Донор
Шрифт:
— Первая… В других никто не живет.
Данбар помог ему подняться по винтовой лестнице, двигаясь в темноте на ощупь. Узкий лестничный проход затруднял задачу, как и то, что ступеньки были основательно стертыми в центре. Оказавшись наконец на лестничной площадке, Стивен испытал облегчение. Продолжая поддерживать Дугласа, он ощупью дошел вдоль стены до первой двери, нашел замок и открыл его со второй попытки. Затем включил свет в прихожей и помог Дугласу, который был уже в полубессознательном состоянии, войти в комнату, где тот обессилено рухнул на кровать.
— Где у тебя телефон? — спросил Данбар, но ответа уже
Данбар позвонил в «Сай-Мед» и сказал дежурному офицеру, что ему срочно нужно оказать медицинскую помощь раненому.
— Серьезная травма плеча вследствие укуса лабораторной обезьяны, — пояснил он. — Животное, скорее всего, здорово, но заражение нельзя исключить. И сильная потеря крови.
Тут он сообразил, что Дуглас, как бывший морпех, должен знать свою группу крови. Спросив его, он повторил ответ в телефонную трубку:
— Первая положительная.
Описав свое местонахождение, Стивен поинтересовался, сколько придется ждать помощи.
— Точно сказать не могу, — был ответ. — Постараемся как можно быстрее.
Положив трубку, Данбар ослабил жгут и снял повязку.
— Я хочу промыть рану, — сказал он. — У тебя тут есть виски?
— Ты что, собираешься поливать им рану? — возмутился Дуглас.
— Нет, мы тут не в вестерне снимаемся. Тебе нужно выпить, потому что боль будет адская.
Он снова затянул жгут, промокнул рану и отправился на кухню в поисках спиртного. Вернувшись в комнату, он вручил Дугласу наполовину полный бокал и снова снял жгут, зажимая сосуд пальцем выше места укуса, пока осматривал рану и промывал ее ватой, смоченной антисептиком.
Дуглас глотнул виски и, задыхаясь, спросил:
— Что там?
— Пока трудно сказать.
Дуглас откинулся назад, на лице его отразилась мука.
— Боже, — прошептал он. — Я думал, там будут свиньи.
— Прости, я не знал, — сказал Данбар виновато.
— Ты ни при чем. Спасибо тебе — ты спас мне жизнь. Эта гребаная обезьяна чуть не разорвала меня на куски. Ты заметил, что она была беременная?
— Заметил, — кивнул Данбар. — И не она одна.
Время шло. Дуглас снова впал в полубессознательное состояние. Судорожные подергивания и периодические стоны говорили, что он не то чтобы успокоился, но хотя бы получил некоторое облечение от сочетания алкоголя с обезболивающими. Иногда такой страшный союз заканчивается трагически, но изредка, в таких обстоятельствах, как сейчас, является благом. Каждые пятнадцать минут Данбар тормошил Дугласа — ослаблял жгут, чтобы восстановить кровоснабжение. Так прошло два часа, и наконец он услышал, как по улице проехала машина, а затем в дверь постучали.
На пороге стояли двое мужчин. В сером свете зарождающегося дня Стивен смог разглядеть, что они одеты в хирургические костюмы, на левой стороне груди виднелся логотип «Блэйден Клиник». Один из прибывших держал сложенные носилки, второй — черный чемоданчик с медицинским оборудованием.
— Доктор Данбар? Мы приехали за вашим пациентом.
Стивен отвел их к лежавшему на кушетке Дугласу.
— Он в достаточно стабильном состоянии, чтобы передвигаться?
— Думаю, да. Я не смог ничего сделать, кроме как остановить
Санитары поставили Дугласу капельницу с физраствором, а Данбар сменил повязку.
— Черт возьми, кто это сделал? — спросил один из мужчин, увидев рану.
— Обезьяна.
— О Господи!
— Больница готова его принять?
Санитар кивнул.
— Операционная готова. Хирург уже едет.
Дугласа перенесли на носилки. Данбар шел рядом, держа флакон с физраствором, пока санитары спускались вниз, с трудом вписываясь в изгибы лестницы. К счастью, раненый до сих пор находился в полубессознательном состоянии. Данбар взял его здоровую руку и пожал.
— Удачи, Джимми, — прошептал он, когда санитары приготовились закрыть двери машины скорой помощи. Данбар смотрел им вслед, пока свет фар не исчез из виду, затем вернулся и запер квартиру.
— Что за хрень, — бормотал он, спускаясь по лестнице. — Что за гребаная хрень!
ПЯТНАДЦАТЬ
Пока возвращался в гостиницу и парковал машину, Стивен совершенно выбился из сил, однако нашел в себе силы причесаться и хоть немного привести в порядок одежду, а затем деловито подошел к конторке и попросил ключ. Едва получив его, он развернулся и направился к лифту, не желая, чтобы дежурный клерк чересчур подробно его разглядел. Закрыв за собой дверь номера, Стивен торопливо снял грязную мокрую одежду и сунул ее в бак для белья, а затем отправился в душ и добрых десять минут стоял под струями теплой воды, смывая грязь и усталость. И только завернувшись в банный халат и проглотив большую порцию джин-тоника, он позвонил Лизе. Была половина седьмого утра.
— Стив, ты в порядке? — взволнованно спросила девушка.
— Все пошло не так, — признался Данбар. — Я в порядке, но Джимми Дуглас серьезно пострадал.
— Вас поймали?
— Нет, нам удалось уйти. Я даже раздобыл то, что хотел, но заваруха вышла серьезная. Я только что вернулся, даже не успел взглянуть на добытое.
— Может, приедешь ко мне? Расскажешь все, пока я готовлю завтрак…
Данбар пообещал, что будет через полчаса.
— Господи, какой кошмар! — воскликнула Лиза. — Интересно, для чего ему нужны обезьяны? Я думала, эти времена давно в прошлом.
— Все обезьяны были на большом сроке беременности. На животе у каждой был шов от недавнего кесарева сечения.
— Ничего не понимаю — как они могут быть беременны, если им делали кесарево?
— Вряд ли разрез делали, чтобы удалить плод. Скорее всего, это проводили какую-то операцию самому плоду, — сказал Данбар.
— Хирургия in utero! [10] — ахнула Лиза, расширив глаза. — Я читала об этом в медицинском журнале. Авторы писали, что за этой операцией будущее, но она очень сложная. Очень легко вызвать преждевременные роды или гибель плода. С какой стати Росс этим занимается?
10
Внутриутробное хирургическое вмешательство.