Донор
Шрифт:
БД прекратил атаки, поняв, что Этери сегодня ничего не скажет. Однако она ничего не сказала ни на следующий день, ни через месяц. БД приходил в ярость, вспоминая об этом, но поделать ничего не мог. Через несколько дней зашел художник и подтвердил подлинность картины.
Зал с публикой отодвинулся, и БД остался один. Он почувствовал, как надвигается голубой туман, и потянулся к бутылке, чтобы выпить, прежде чем туман накроет столик и его самого. Он не стал заряжать рюмку, а поднес бутылку к губам.
– Здраствуытэ!
– Раздалось
– Вы позволыт здээсь?
– З-здравствуйте! Вы уверены, что хотите сесть именно сюда?
– Мэнья зовут Арта.
– Пришли проситься на работу в лабораторию?
– Пьяный БД глядел на незнакомое существо перед ним. Молодая латышка с загорелым, несмотря на февраль, желтоватым лицом, в одеждах из мешковины, про которые БД уже знал, что это дорогая кожа, переминалась с ноги на ногу, не решаясь опуститься на стул.
– Л-лаборатории больше нет, она сгорела. Пол погиб при пожаре... и Зяма, и Кэто. А Этери увезли с собой р-революционеры Гамсахурдии, и она, похоже, ушла, забыв вильнуть хвостом на прощание... К сожалению, я теперь не оперирую и даже не могу предложить вам вымыть инструменты, но мы могли бы п-поразмышлять над проблемами донорских органов.
Решившись, она села напротив, вытянув спину, порылась в сумке, вытащила распечатанную пачку сигарет и, положив подбородок на сжатую кисть, уставилась на него.
БД машинально взял пачку и стал вертеть в руках. На бело-желтой коробке наискосок было написано знакомое "Chesterfield".
– Ч-что будете пить?
– Попросите, чтоб принесли стакан красного вина, - сказала она без акцента.
– Г-грузинского здесь нет.
– Я знаю. Пусть принесут аргентинское.
Пачка сигарет на столе притягивала. Он опять взял ее в руки и увидел на боковых стенках надписи по-грузински.
– Я з-закажу м-мясо на ребрах.
– Одиночество БД быстро улетучивалось.
– Спасибо. Я не буду есть.
– What brings you here? Ten minutes before "I Have Felt Myself Like A Motherless Child".
– БД произнес название известного армстронговского псалма и тут же зазвучала знакомая мелодия. По тому, как незнакомка в такт музыке начала помахивать ногой, он понял, что она тоже слышит великого музыканта.
Они как-то сразу остались вдвоем то ли в зале, где уже не было ни души, то ли в большой, утопающей в голубом тумане комнате с книжными шкафами, кожаной мебелью, серо-коричневыми картинами по стенам и широкой лестницей с толстыми перилами - на антресоли.
БД осторожно взял девушку за руку и притянул к себе, и она привычно уселась к нему на колени, стянула платок с шеи и, расстегнув рубаху, погрузила пальцы в густые рыжие волосы на груди. Руки БД, ласкающие худенькое вытянутое существо, узнавали под одеждами знакомое тело Этери с хрупкими, выступающими, как у Христа, ключицами.
Эта Арта знала, что делала, в точности повторяя вызывающе дерзкие и стыдливые движения губ, рук и тела Этери.
–
Она давно трепетала, как Этери, перетекала от головы к ногам и обратно, и рот БД натыкался то на распухшие от поцелуев губы и напряженные соски, то на узкую полоску светлых волос на лобке и розовато-белую щель, сочащуюся прозрачными густыми каплями, напоминавшими росу клеверных лугов и издававшими пьянящий аромат, в который он погружал и погружал свое лицо
– Поскакали!
– Сказала Арта.
– Хватит прелюдий!
– И, ухватившись за пенис БД, требовательно и дерзко села на него. Скачка была ненастоящей: молчаливой, без потных тел и смятых простынь. Они внимательно смотрели друг на друга, и это было самым сильным ощущением. Однако что-то было не так... БД почувствовал это и засуетился. Стало еще хуже. Чтоб сгладить неловкость, он попытался пошутить, чтобы остановить монотонность движений.
– П-послушай, Honey! У тебя есть телефон?
– Не к месту спросил он. Она не обратила внимания на его слова, сосредоточившись на своих гениталиях.
– Honey!
– Настаивал БД.- Хочу успеть попрощаться с тобой.
Арта убрала руку с промежности и уставилась на его:
– Что?
– Я с-собираюсь провалиться сквозь землю от стыда... П-пожалуйста, сними с меня ноги, чтоб тебя не засосало.
Она улыбнулась, а БД, получив передышку, продолжал:
– Наибольшее сексуальное наслаждение человек может доставить с-себе... сам...
Арта убрала вторую руку с промежности и замерла.
– ... в п-присутствии другого человека, - закончил он.
Она вновь занялась своими гениталиями, стараясь свободной рукой расшевелить БД.
– The best way to hold a man is your hands, Honey, - пробормотал БД и почувствовал, что давно на коне, и пришпорил, и поскакал уверенно.
Девушка перестала двигаться только тогда, когда вся сперма стекла из нее по бедрам на кожаную поверхность дивана. Она не стала вытирать промежность салфеткой и надевать трусики. Ступив босыми ногами на пол, неуловимым движением опустила одежды, и выжидательно посмотрела на него.
– Н-надеюсь, не разочаровал?
– Спросил он, запыхавшись.
– Вы молодэц!
– Заявила она, глядя на заляпанный спермой диван.
– Еслы вы так опэрыруэт, латышкая кырургыя нэсьет утрааты. Но, похоже, консервацыа нэ даетса руки пока...
– Давай п-поговорим о чем-нибудь попроще, - сказал он, гордясь собою.
– Простыте!
– Буднично сказала девушка.
– Я должна спэшит.
БД почувствовал, что у него опять отнимают любимую игрушку:
– П-подожди! Кто тебя прислал? Ты тоже чья-то реплика? Чья?