Донор
Шрифт:
Бэйлорский Центр, созданный доктором Де Борном, где должен был проходить Симпозиум, представлял вереницу хирургических корпусов с зеркальными окнами по фасаду и операционными из нержавеющей стали, напичканными дорогим оборудованием, куда со всего мира тащилась больная публика.
На симпозиумах, подобных этому, не звучат сенсационные завления. Все и так все про всех знают.
– - You should play the game. Otherwise you will be in trouble, --пошутил доктор Де Борн, открывая Симпозиум. Он имел в виду правила Программы.
Научная программа Симпозиума должна идти своим чередом, но на ней никто, разумеется, не зацикливается,
Было около десятка докладов: американцы читали по-английски, мы --по-русски. Все было академически чинно и красиво. Потом был ланч с горой еды, которую нельзя одолеть за неделю, но мы управились за час. Потом была экскурсия по клинике. Я приставал с расспросами, хватая за руки коллег-американцев, пока Учитель не цыкнул:
– - И всегда ты, Рыжий, лезешьблядь! Мы опоздаем на прием, а вечером еще ужин в японском ресторане.
В перерыве Симпозиума Учитель собирался втюхать доктору Де Борну большой тульский самовар. Мне было доверено держать его и переводить, пока Учитель излагал приветствие.
Вечером того же дня, готовясь к походу в японский ресторан, я, наконец, натянул на себя чистую рубаху, размышляя, каким бы галстуком удивить публику.
Ресторан как ресторан: дорогой, с небольшим бассейном -- если забыть, что ты в Америке.. Уже сильно подвыпив, я обратил внимание, что японки-официантки, разнося еду, все откровенней ложатся грудью тебе на спину. Я стал наблюдать за Учителем, но здесь меня постигло разочарование: девки-оффициантки могли положить свои груди ему разве что на поясницу.
– - Is it true, David? I have already paid my attention to this sexual games, -- обратился я к хирургу-американцу, сидевшему возле меня, кивая на малюсенькую япошку с серебряным подносом в руках, старающуюся на цыпочках прижаться к могучей пояснице Учителя, увлеченного очередной порцией червей, извивающихся перед ним на металлическом блюде со спиртовой горелкой внизу.
– - Oh, yes!
– - обрадовался Дэвид.
– - It's coming with a mea and will continue at a swimming pool.
Через некоторое время все засобирались в бассейн. Я начал привычно раздеваться, собираясь немного поплавать, а Учитель, став вдруг задумчивым, сказал:
– - Нетблядь! Не полезу...
– - Не т-трусьте, Великий!
– - начал настаивать я, не ведая, что нам предстоит.
– - Я сказал нет!
– - отрезал Учитель и занялся стаканом с виски.
Через несколько минут в маленьком бассейне с непривычно теплой водой нас толпилось душ восемь-десять.
– - Как мы тут будем плавать?
– - мелькнуло в голове, прежде чем я увидел вереницу девок-официанток в одних трусиках, проворно расставивших вдоль бортов бассейна блюда с едой и маленькие фарфоровые рюмки с теплым саке. Закончив работу, они погрузились в воду и разбрелись, предлагая выпивку и бесцеремонно прикасаясь под водой. Трусики япошек, намокая в воде, становились прозрачными...
Мы сидели в большом, похожем на амбар для хранения зерна, сарае, уставленном столиками с едой. Это был самый известный в Хьюстоне мясной ресторан, построенный еще пилигримами. Под
На сдвинутых столах -- нас было человек десять-двенадцать -- стояли большие головки сыра с дырками, закрепленные в специальных устройствах с острыми проволочными резаками. Другой еды не было. Все пили пиво, закусывая прозрачными, величиной в машинописный лист, сырами.
Официанты не спешили подходить. Кто-то из хирургов-американцев рассказал историю этого ресторана. И тогда, в XVIII веке, под крышей раскачивалась девушка, а у входа, рядом с гардеробом, была специальная стойка с надписью: For Rifles/Guns, на которую никто из нас не обратил внимания. В неприкосновенности осталась и еда: traditional steak: rare, medium and well done with a mushroom sauce as a dressing. Размеры подаваемых кусков мяса мало что говорили непосвященному: малый стейк, средний и большой. Однако если посетитель съедал большой стейк, он не платил за еду и получал право бесплатно посещать кабак в течение года, а барышня спускалась с качелей, чтобы поцеловать победителя. За всю историю существования заведения лишь десяток посетителей удостоились этой чести: их имена висели в раме на дальней стене.
– - What kind of steak and garnish are you going to have, gentlemen?
– -к нам приблизилась группа официантов.
Мы заказали по маленькому стейку с кровью и грибы. Когда их принесли, я поразился размерам: невиданно толстый кусок мяса занимал все пространство огромной плоской тарелки.
– - Where dо you find such a cows?
– - обратился я к официанту.
– - I would recommend you to have a look at the big steak. It would occupy a half of your table, sir. You probably know there in Texas everything is а big including cows, cars, penises, steaks, etc.
Официальная часть вечеринки стартовала. Доктор Де Борн произнес короткую речь о том, что Симпозиум удался и что, по его мнению, обе стороны остались довольны результатами.
– - Конечно, -- сожалел Майкл, -- мы не смогли продемонстрировать вам ту в заботу и гостеприимство, которыми нас несколько лет назад удивлял в Тбилиси доктор Коневский и персонал его Лэба, но мы всегда помним об этом...
– - Вы успели понять, дорогие друзья, -- продолжал он, -- что американская сторона настроена очень дружелюбно. Мы намерены продолжать сотрудничество, хотя понимаем, что по многим позициям ушли вперед...
– - Quite enough to change a direction to cutch up with the arrears! обидчиво заметил я. Все заулыбались...
– - Тем не менее, -- продолжал Майкл, -- мы надеемся, что наша открытость и желание помочь вам стать равными скоро принесут плоды.
– - Он пригубил вино.
– - I'm convinced that the agreements drawn up at the Symposium will produce good results. And now let me on behalf of the American group to hand our gift to doctor Sheremetiev, -- закончил Майкл под аплодисменты, и кто-то из американцев вытащил из-под стола огромную картонную коробку, перевязанную красной лентой. Майкл вскрыл коробку, вытащил на свет черную широкополую ковбойскую шляпу, умело надел ее на голову Учителя, ловко примяв сверху и подогнув поля. Учитель был в восторге от подарка и шляпу больше не снимал.