Донор
Шрифт:
– Д-да.
– БД поглядел на пустую рюмку.
– П-по поводу вашей к-кликухи, Компас. Мне так н-нравится фамилия, что нет смысла выдумывать что-то новое, - и, развернув свернутую Компасом в трубу крахмальную салфетку, принялся шарить по карманам в поисках ручки, которую никогда в карманах не держал...
– Все очень п-просто, джентелмены, - продолжал БД, не найдя ручки. Дистальнее п-пропеллера вы устанавливаете б-баллончик-обтуратор, б-блокирующий при раздувании п-полость к-коронарного сосуда между пропеллером и п-проксимальной частью баллона, а далее реализуется эффект ф-форсунки, выметающей из замкнутого п-пространства все лишнее...
–
– Ч-что значит: "Не п-продолжай!" Я и так все сказал.
– Похоже латышский народ вместе с Даррел не смогли добить тебя до конца. Я говорил Ленчику, что твои мозги, даже придавленные национальным гнетом, стоят целого института...
– Надеюсь, д-джентелмены, когда п-побежите оформлять п-патент на жужжалку, не станете г-говорить, как умел это делать покойный Филимон: "Не с-стоит огорчаться из-за такой ерунды, БД! Мои сотрудники п-просто забыли включить вас в заявку. Главное, что Г-государственную п-премию мы б-будем получать вместе...". Вы, п-полагаю, б-будете грозить Нобелевской...
Кузьма посмотрел на Компаса и сказал:
– Учитель ему в таких случаях говорил: - "Не ссы в бредень, Рыжий!"
Подошел официант.
– Этому рыжему джентльмену - бутылку самого лучшего вашего виски! сказал Кузьма.
– Завернешь в пакет вместе с бутербродами...
– Я начал з-зарабатывать себе на жизнь в Москве, - улыбнулся БД.
– Мы к-квиты... В п-патент можете не включать...
– Не согласились бы вы, БД, поработать некоторое время с нами? спросил Компас и посмотрел на Кузьму.
БД молчал, лениво ловя вилкой ускользающий гриб.
– Почему не отвечаешь?
– занервничал Кузьма.
– Н-нет... С-спасибо, Компас. Я уже д-давно не хирург... Вы б-брали когда-нибудь в руки ракетку п-после годичного п-перерыва? В-вообще не играете? Я т-так и думал... Я вышел на к-корт через семь лет... и не смог... П-помните, с-слониха говорила с-слону: "Х-хобот есть хобот!"... Т-теперь я вместе с латышским народом на вечные времена. Мы играем в г-городки...
– Он помолчал, то погружаясь, то всплывая из водоворота виски, сожалений и потерь...
– Латыши меня п-приютили и накормили, Компас, - продолжил БД. П-правда, навсегда лишив возможности оперировать, но за все надо п-платить, и я заплатил... Хирургия т-теперь с-стала для меня п-потребностью, которую можно не удовлетворять... Я п-привык к матерным упрекам Большого Босса и к мысли, что третий п-период моей жизни с-стартовал - я п-правда еще не дал ему названия. Вегетативный образ жизни - то, ч-что с-сегодня мне п-подходит... К тому же, бизнес, особенно п-полулегальный, - интересная штука. Я стал вести с-себя в бизнесе, как в операционной, где вместо жизни п-пациента рискуешь д-деньгами, и, к счастью, не своими. Б-босс, этот сукин сын, которого я люблю и ненавижу, с-стал доверять мне рисковые п-проекты, п-понимая, что т-теперь зачастую я д-делаю это не хуже его... Только т-теннис вот забросил, однако п-продолжаю возиться с донорскими органами...
Кузьма и Компас одновременно повернули головы к нему:
– Каким образом?
– удивился Компас.
– Н-не знаю... К-как говорит Учитель, мой задроченный мозг с-сам п-по себе п-перебирает модели, к-комбинируя существующие или создавая новые, и тут же с-ставит очередной эксперимент, к-который вижу в мельчайших п-подробностях... Это уже давно не к-консервация. Это нечто другое, сродни кролиководству...
– Он посмотрел в окно, будто там располагалось его новое виртуальное детище, еще уродливое и пугающее своей необычностью, но уже убеждающее целесообразностью и способностью творить неведомое...
– Я трансплантирую рудименты, порожденные устройством без названия, и начинаю мучительно выхаживать реципиента.... П-правда, п-приходится обходиться без анестезиолога, зато дома меня почти всегда поджидает глубокий наркоз: Д-даррел не дает слабеть ни д-духом, ни т-телом, считая себя х-хранительницей домашнего очага, а м-меня п-поленьями, которые следует п-подбрасывать в огонь... Если бы иногда Этери...
– Какая Этери?
– перебил Компас, странно заволновавшись.
– Она была вашей подружкой, БД? А ты, Кузенька, хорошо знаешь ее?
– Она работала в Лаборатории БД, хотя была физиком-атомщиков по специальности, - сказал Кузьма и, почувствовав интерес Компаса, продолжал: Ее отчим упросил БД взять ее к себе. Там, в Лабораториии, они научили ее своим премудростям, хотя мне кажется она никогда особенно и не слушала объяснений. По крайней мере, так говорит БД.
БД опять глядел в окно, не принимая участия в беседе. Кремль всегда необычайно красив, но отсюда, сквозь сумрак и мелкий московский осенний дождь, он был просто прекрасен, как холст импрессиониста: размытые, из-за дождя и перемещений воздуха, контуры, необычность красок и какое-то странное волнение, витающее над Кремлем, усиливаемое тучами ворон, предожидание событий, несущих с собой печали, зыбкие радости, привычные утраты и мучительную неизвестность... Тревога и отсутствие мажорных тонов...
Компас сделался вдруг необычайно беспокойным. Он подозвал официанта:
– Принесите еще виски!
"Сейчас спросит: "Сколько?"" - подумал БД
– Сколько?
– спросил оффициант
Американец Компас давно отвык от утомительных диалогов с официантами.
– Неси бутылку, придурок!
– пришел на помощь Кузьма и продолжал: - БД поручил Этери заниматься физиологическими датчиками, я тебе рассказывал о них.
Он подождал, пока официант нальет виски и, прикоснувшись своим к стакану Компаса, который почти не пил, опрокинул содержимое в рот.
– Так вот, в руках Этери эти датчики заработали также безотказно, как обычные медицинские термометры.
– Кузьма посмотрел на БД, но тот молчал:
– Этери научила эти датчики работать без предварительных калибровок, и они показывали результаты даже без подключения питания.
– Кузьма опять посмотрел на БД, словно спрашивал: "Можно ли продолжать?" - и, отхлебнув виски, заел его пригоршней лекарств: - Лабораторные химико-физики, прознав про это, повели себя странно. С молчаливого одобрения БД, они стали делать вид, что ничего необычного не происходит.
– Погоди, Кузенька!
– прервал бывший клинический ординатор.
– Так не бывает. Датчики могли вообще ничего не регистрировать, реагируя на температуру, или освещенность, или какие-то блуждающие токи... А лабораторная публика выдавала желаемое за действительность...
– З-за действительное...
– сказал БД, и оба повернули к нему головы.
– Что вы сказали, БД?
– удивился Компас.
– It's like to cry for the moon, - ответил БД и опять отвернулся, разглядывая Кремль.