Донор
Шрифт:
Он вышел из комнаты и направился в спальню. Я приготовила для него чистое полотенце, а сама достала проектор с фотографиями Роберта и села на кровать. Я увидела себя, такую счастливую, и Роберта. Я вглядывалась в его лицо, но при этом ничего не испытывала, никаких эмоций. Как будто его и не было никогда. Все мои мысли принадлежали другому человеку, мужчине, который принимал душ. Я не стала досматривать снимки и быстро все убрала.
Что же происходит с нами сейчас? Случайна или закономерна наша с Эйданом встреча? И причем здесь его отец? Зачем он обманывал меня? Мне еще предстояло найти ответы на все эти вопросы.
Эйдан вышел из ванной и рухнул на кровать.
— Эйдан, я пойду в душ.
— Хорошо.
Я тихо встала, взяла свою сумку и направилась в ванную. Не знаю, сколько времени прошло, пока я смотрела на маленький полиэтиленовый пакетик с черным кружевным бельем внутри. "А стоит ли его вообще надевать сегодня?" — крутилось в моей голове. Но я, все-таки, решилась. Чулки, пояс с подтяжками, бюстгальтер и полупрозрачный кружевной пеньюар, — я выглядела как ангел, спустившийся с небес, чтобы забрать с собой его душу.
Я выключила свет в ванной и только потом открыла дверь. В комнате горел один ночник. Эйдан по-прежнему лежал на кровати и не шевелился. Я вошла в комнату. Никакой реакции не последовало. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть на меня. Стало так обидно, будто меня предали. Я не проронила ни слова и тихо вышла из комнаты. Слезы стали заполнять глаза. "Я не буду плакать", — приказала я себе, и глаза постепенно высохли. Я вошла на кухню, достала кружку и налила в нее уже остывший кофе. Но не успела даже поднести ее ко рту, как за спиной послышался знакомый сердитый голос:
— Даже не думай делать глоток! Свой кофе на сегодня ты уже выпила!!!
Я, не оборачиваясь, поставила кружку на стол.
— Посмотри на меня, Сафина.
Я медленно повернулась к нему лицом. Он стоял в проеме кухонной двери в одном полотенце. Какой же он красивый! Я готова была все отдать за него и все простить ему, если бы только он попросил.
— Ты сегодня это купила?
— Да.
Он подошел ко мне и молча опустился на колени. Его руки медленно поднялись вдоль моей ноги. Губы прикоснулись к полоске обнаженной кожи бедра. Я закрыла глаза. Он расстегнул одну подтяжку, и поцеловал под ней мою ногу, затем вторую, третью, пока не осталось ни одной застегнутой. Щелкнул замочек на кружевном поясе, и черный лоскут упал на пол. Нежные пальцы медленно спустили чулки. Губы потянулись от лодыжек вверх, заблудившись в ямке под коленом. От этой ласки мои ноги подкосились, и я ухватилась руками за стол. Я чувствовала его теплое дыхание на своем бедре, а затем и на животе. Словно крылья бабочки, его губы ласкали мою кожу. Эйдан приподнялся и коснулся моей груди. Завязки на пеньюаре развязались, и он упал вниз. Бюстгальтер последовал вслед за ним через несколько мгновений. Я не знаю, как могла выносить такое наслаждение. Я не шевелилась, опасаясь, что одним движением могу разрушить эту ауру нежности, которая окутала меня. Эйдан поднялся еще выше, к плечам, затем шее. Его губы, теплое дыхание, нежные руки заставляли меня задыхаться от желания. Он провел кончиком носа по коже вверх и достиг моего уха.
— Сафина, любимая, прости меня. Я просто дурак. Дурак, который хочет, чтобы ты принадлежала только ему одному.
— Замолчи, — прошептала я и набросилась на него.
Наши губы сплелись, мои ноги обвили его бедра. Он подхватил меня и приподнял над столешницей. Одним движением он смел все с ее поверхности, и усадил меня сверху. Полотенце соскользнуло на пол. Он коснулся моего лона рукой и притянул к себе. Я двигалась ему навстречу,
Глава 14
Мы вернулись на корабль утром. Мне предстояло связаться с Джозефом Пэтом. Эйдан настоял на своем присутствии при разговоре. В итоге, вся команда спряталась на кухне, а я общалась с ним из зала.
Джозеф был приятным мужчиной. В свои тридцать два он уже сделал неплохую карьеру, конечно, не без помощи отца, но все же. Он был умен от природы, и это нравилась мне в нем. Однако, тот факт, что он всем позволял вертеть собой, оставлял в моей душе неприятный осадок. Естественно, когда Джозеф увидел меня на экране своего компьютера, его лицо расплылось в улыбке. Я просияла ему в ответ.
— Сафина! Это ты!
— Привет, Джозеф! Как у тебя дела?
— Если ты о работе, то без тебя здесь все не то.
— А кроме работы?
Он сразу помрачнел.
— Все по-старому. Почему ты не отвечала на мои сообщения?
— Не было времени. У меня здесь дел невпроворот.
— А где ты служишь?
— На военном корабле.
— Сафина! Они похоронили твой талант!
— Не драматизируй, — я засмеялась.
— Я так рад видеть тебя.
— Я тоже. Если хочешь, можем сегодня сходить куда-нибудь.
— Конечно! Я не ожидал, что ты здесь, так бы сам предложил! Куда пойдем?
— Помнишь тот ресторан, куда мы делегацию водили?
— Еще бы! Во сколько за тобой заехать?
— Не нужно. Встретимся на месте в восемь часов.
— Я буду ждать.
— До встречи.
Я прервала связь и с облегчением вздохнула. Эйдан уже стоял возле меня. Остальные толпились поодаль.
— Оказалось проще, чем я думала.
Эйдан обнял меня.
— Теперь мне жалко этого беднягу, — начал Элби. — Смотри, Эйдан, так он ей и кольцо сегодня подарит.
— Элби! — закричала я.
— Все, я пошел отсюда, — промямлил Элби.
— Иди, иди! Вечно масло в огонь подливаешь, — разозлилась Ева.
— Думаешь, ты без греха? — ответил Элби.
— Им и так тяжело. Еще этот Джозеф. Он ведь неплохой человек, судя по всему. А ты опять издеваешься!
— Можешь утешить его сама, если хочешь! — прокричал Элби.
— Да? Я думала, что утешать — это по твоей части? — не унималась Ева.
— Да что ты знаешь?
— Ни одной юбки не пропустишь на своем пути! Всех только и делаешь, что "утешаешь"!
Мы все наблюдали за тем, как двое взрослых людей ссорятся на пустом месте. Было видно, что слова Евы задевают Элби, дергают за что-то живое. Но почему? Ведь когда Наби или Спиро над ним издевались, он только смеялся в ответ.
И тут я все поняла. Он был в нее влюблен! Конечно! Когда она только пришла в команду, он пытался обратить на себя ее внимание, поэтому постоянно подтрунивал над ней. Но она замечала только Эйдана. И Элби ушел в сторону, спрятавшись под маской ветреного повесы и весельчака. Как же больно ему было все это время?! Вот почему он предпочитает работать в команде с ней: он оберегает ее. Неужели Ева до сих пор ничего не поняла? Ну да, как же тут понять, если она никогда не видела его настоящим, без этой мишуры.