Донор

Даниэль Зеа Рэй

— Сафина, спокойно! — успокаивала меня Ева. — Ты слишком быстро идешь.

Я ничего не могла ей ответить, и от страха только увеличила шаг.

— Балкон уже рядом, спокойнее, Сафина, — продолжала свой монолог Ева.

Хорошо с земли говорить "спокойнее". Я практически была у цели, когда в окнах комнаты с балконом тоже загорелся свет. Я в ужасе замерла на месте. "Что делать? Куда идти?". Прошло не больше десяти секунд, пока меня снова не позвали:

— Сафина! — это был голос Эйдана, — Сейчас ты прыгнешь вниз. Слышишь меня? Максимально расслабься и прыгай.

— Что? Ты с

ума сошел? Четвертый этаж!!! — шептала ему я, понимая, что он меня не слышит.

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Руки онемели, ноги подкосились.

— Сафина, прыгай! Я знаю, что говорю!

Я повернула голову и посмотрела вниз. Там было абсолютно темно.

Эйдан снова заговорил, но на этот раз его голос был ласковым и успокаивающим:

— Сафина, любимая, ты должна довериться мне! Ты мне веришь? Я не подведу тебя.

Я верила ему, я любила его и я прыгнула. Ужас сменился спокойствием. Я расслабилась и закрыла глаза. Резкий толчок в спину, меня перевернуло в воздухе, и я рухнула на землю. Да, безусловно, мне было больно, но не настолько, чтобы я не смогла подняться. Эйдан подбежал ко мне, подхватил на руки и понес к машине.

В окнах первого этажа загорелся свет, кто-то выглянул на улицу, но нас они видеть уже не могли. Я закрыла лицо руками и не убирала их до тех пор, пока он не усадил меня на заднее сидение автомобиля. Сам Эйдан сел впереди.

— Моя сумка? Вы забрали ее? — спросила я.

Ева усмехнулась:

— Держи! Ты молодец, не каждый решиться на это.

— К черту все! Я хочу домой, — промямлила я.

Эйдан повернулся ко мне:

— С тобой все впорядке? Ничего не болит?

— Нет, — твердо заявила я. — Что это был за фокус?

— Я изменил траекторию твоего первоначального падения, толкнув тебя в воздухе. Так поступают акробаты в цирке, когда кто-то срывается и падает с большой высоты.

— Спасибо, Эйдан.

— Не за что.

Он отвернулся и замолчал. Тишину нарушила Ева:

— Ребята уже на корабле. Ждут нас. Сафина, ты точно впорядке?

— Да, — односложно ответила я.

Она поняла, что продолжать не стоит, и больше ни о чем не спрашивала. Конечно, я была не впорядке. И не только потому, что мне пришлось прыгать с четвертого этажа. Меня волновало, как это задание отразиться на наших с Эйданом отношениях. Сможет ли он забыть все и пойти дальше, или застрянет здесь, в этом дне?

Мы вернулись на корабль. Элби сразу же подлетел ко мне и обнял:

— Молодец! Ты все сделала правильно. Слышишь? Не расстраивайся.

— Я и не расстраиваюсь, Элби. Спасибо всем, ребята. Я устала и лучше пойду.

Элби опять попал в цель. И судя по тому, что именно он успокаивал меня, а не Эйдан, дела обстояли из рук вон плохо.

Я, как тень, проплыла мимо всех в свою комнату. Как только дверь закрылась за мной, слезы хлынули из глаз ручьями. Одна, посреди этой темноты, я стояла и рыдала над собственной глупостью. Лучше бы Эйдан действительно ползал по шахтам, чем был свидетелем всего этого.

Я прошла в ванную, и в темноте начала вынимать заколки из волос. Они звякали друг о друга, и от этого монотонного звона становилось еще хуже, как будто в целом Мире осталась только одна я

и этот звук. Волосы рассыпались по плечам. Я включила воду и умылась. Слезы по-прежнему текли из глаз и падали вниз, смешиваясь с общим потоком воды. Я вытерла лицо полотенцем.

Вдруг дверь в мою комнату открылась, и в нее вошел Эйдан. В темноте я едва могла различить его силуэт.

— Где он тебя целовал?

— Нигде.

— Сафина, я же слышал, что он делал. Покажи мне рукой, где он тебя касался…

Я вышла к нему, взяла за руку, поднесла ее к шее и провела по коже с обеих сторон.

— Еще куда?

— Это все.

— А губы?

— Свои губы я ему не отдала.

Эйдан приблизился ко мне вплотную и прикоснулся горячим ртом к моей шее. Он целовал меня именно там, где недавно прикасался Джозеф. Но движения его были такими нежными, ласковыми и столь желанными для меня, что моя грусть тут же отступила. Он будто забирал всю мою боль, смывал всю грязь с моего тела. Я всхлипнула. Эйдан резко оторвался от моей шеи и впился поцелуем в губы. Его язык приоткрыл мой рот и проник внутрь. Его руки заскользили к моим бедрам, подтянули подол платья вверх и задрали его. Звук рвущегося материала разрезал тишину. Черная ткань превратилось в клочья, и я осталась стоять в одном белье. Он повалил меня на пол, прижал своим телом сверху, расстегнул брюки и скользнул в меня.

Возможно, это было грубо с его стороны, но в тот момент я сама хотела его именно так. Мои ноги обвились вокруг его бедер, а руки запутались в его волосах. Он доказывал мне, а возможно и себе тоже, что я принадлежу только ему одному. Сила толчков уменьшилась, и от его внутренней злости не осталось и следа. Он стал двигаться медленно, плавно, нашептывая приятные слова мне на ухо. Я закричала, когда он приподнял мои бедра и погрузился так глубоко, что это вызвало судорогу. Через несколько мгновений он подарил мне освобождение, а потом достиг его сам.

Спустя минут тридцать, мы, как обычно, лежали на кровати. За окном моей комнаты начинало светать. Эйдан положил голову мне на плечо, а руками поглаживал живот. Только тогда он заговорил со мной о произошедшем.

— Когда я увидел, как настойчиво он лезет к тебе, я обезумел. А слушать, как он вздыхал в своей комнате и хотел тебя, было вообще невыносимо.

— Я испытывала только отвращение, Эйдан. Ничего кроме. И ты в это время предательски молчал.

— Я не мог говорить. Ты была единственной, кого я видел в том зале. Моя женщина, самое прекрасное существо во Вселенной, и этот черт, будто дьявол во плоти. Он оскорблял тебя всем, что делал. И из-за своей похоти даже не замечал этого. Я никогда так сильно не ревновал в своей жизни.

Он приподнялся и посмотрел на меня:

— Я люблю тебя, Сафина. Ты выйдешь за меня?

У меня перехватило дыхание. Я ожидала всего, всего, что угодно, но только не предложения. Солнце взошло за окном, и его лучи проникли в комнату. Это был новый день, который я хотела провести только с ним, впрочем, так же, как и все остальные в своей жизни.

— Да, Эйдан, — ответила я, — я выйду за тебя!

Мой любимый мужчина расцвел на глазах.

— Сафина Нарнаи! Мне нравится, как звучит.