Донор
Шрифт:
Его рука медленно двигалась вверх по моей руке, пока, наконец, не соскользнула. Я полетела вниз. Взгляд остался прикованным к Эйдану. И он прыгнул вслед за мной. Руки остались протянутыми к нему, волосы растрепались и облепили лицо. Я больше ничего не могла видеть. В тот момент Эйдан настиг и схватил меня, но мы продолжили падать.
— Держись! — закричал он, и нас с невероятной силой дернуло вверх. Мы парили в воздухе, поддерживаемые стальным тросом, закрепленным за пояс Эйдана, все дальше и дальше удаляясь от злополучного аэропорта. Ветер бил в лицо, глаза слезились, и я, что было силы, прижималась
— Держитесь изо всех сил!
Он, Энверо и Хельга схватились за ручку крепления стального троса в полу, Ева прильнула к лестничным перилам. Я хотела схватиться за эти же перила, но не успела. Корабль резко увеличил скорость, и я по инерции полетела назад. Меня спасла Ева. Протянув руку, она успела схватить меня. Нас всех оторвало от пола, но в следующее мгновение раздался грохот. Это взорвался тот самый южный район города вместе с военным аэропортом. Корабль затрясло, и Ева не смогла меня удержать. Я полетела дальше, пока не ударилась спиной о дверь грузового отсека, к которой меня и прижало. Еще мгновение, и "Меркурий" будто резко затормозил. Все попадали на пол, включая меня.
— Сафина! Сафина! — закричала Хельга и подбежала ко мне.
Я подняла голову и посмотрела на ребенка.
— Со мной все впорядке, дорогая.
— Энверо, уведи ребенка и пристегни к креслу, — приказал Эйдан. — Ева, помоги ему.
— Слушаюсь, капитан.
Хельга больше не проронила ни слова и молча пошла с провожатыми.
— Сафина, ты можешь подняться? — спросил Эйдан, беря меня под руки.
— Наверное, — ответила я и, собравшись с силами, встала.
Голову и спину буквально ломило от боли.
— Нужно идти в центральный зал. Скоро мы выйдем на орбиту, а там придется маневрировать.
— Эйдан! Прости меня. Прости…
Но Эйдан уже не слышал меня, только целовал мои щеки, глаза, нос, пока не нашел губы. Я прижалась к нему. Руки нежно прикоснулись к его лицу, поглаживая дорогие мне черты. Он настойчиво проникал в меня языком, и я отвечала ему. Затем он обнял меня и сжал в своих руках.
— Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя. Только тебя, слышишь?
— И я люблю тебя, — ответила я и разрыдалась.
— Пойдем, Сафина. У нас мало времени. Не нужно плакать, родная, все будет хорошо. Ты со мной. Все впорядке.
Он завел меня в центральный зал. Только сейчас я увидела, что за стальными панелями в стенах у входа находятся вмонтированные мягкие ниши, обитые белой кожей. Эйдан поставил меня в одну из них и пристегнул ремнями к стене. Сам он занял соседнюю нишу и точно так же пристегнулся.
По команде Спиро и Наби направили корабль вверх, пока мы не вышли из атмосферы Земли. Только тогда я поняла всю мощь и масштабы проводимых здесь сражений. Кораблей Ассоциации и Союза здесь было бесчисленное множество. Вокруг велись перестрелки и бомбежки. Спиро повел "Меркурий" в направлении Солнца, маневрируя среди всех этих космических городов и летающих во всех направлениях ракетах. Для входа в гиперпространство необходимо было разогнаться, а сделать это в таких условиях — просто невозможно. Перед глазами
Я проснулась в своей кровати. Рядом спокойно спал Эйдан. За окном ничего, кроме звезд. Мы вновь летели куда-то. Я взглянула на часы — три утра по — земному времени. На мне была чистая одежда, да и меня саму, похоже, кто-то вымыл. Я снова откинулась на подушку. В этот момент Эйдан проснулся.
— Сафина?
— Да.
— Как ты себя чувствуешь? — он повернулся и обнял меня.
— Так, будто отмечала окончание четвертого курса университета, — засмеялась я.
— У тебя все тело в ссадинах, а на спине — огромный кровоподтек.
— Что ж, я легко отделалась. А что вообще произошло?
— Ты отключилась. А затем уснула. Я не стал тебя будить.
— А кто меня вымыл?
Эйдан улыбнулся.
— Это было легко. Нужно было всего — лишь залезть с тобой в ванную.
— И переодеть потом.
— И переодеть потом, — повторил он.
— Спасибо, Эйдан.
— Не за что, родная.
— И что же мы теперь будем со всем этим делать?
— Жить, Сафина, мы будем просто жить. А все остальное пусть катиться к чертям собачьим.
— Куда мы летим?
— На Айверу. Нам еще сутки быть в пути.
— А что с Землей?
— Пока ничего. Бои продолжаются.
— Думаешь, у нас есть шанс отстоять ее?
— У нас еще есть много шансов.
— Твой отец здесь?
— Да. Я думал, что убью его.
— Передатчик мне подсунула Ева?
— Да. Увидела, как ты несешься по лестнице и сообразила, что дела плохи. Я все это время знал, где ты, но забрать тебя не успел. Огуны появились совершенно не вовремя.
— Я пыталась вернуться на корабль, но пока добралась, вы уже улетели. Как раз тогда стали бомбить "Террею".
— Я знаю, что ты была там.
Он крепче обнял меня и спрятал голову в моих волосах:
— Больше всего на свете я боялся, что мы не увидимся вновь. Ты у меня такая умная, ответственная, сильная, но твоя способность вредить самой себе меня просто поражает. Иногда мне кажется, что только я могу тебе в этом противостоять.
Он прикоснулся губами к моей шее и поцеловал.
— Ты — моя Вселенная. Я всегда буду защищать тебя, пусть даже от самой себя.
Он поднялся и поцеловал меня в губы. Знакомая нега охватила тело.
Как всегда, нас прервал передатчик. Эйдана вызывал Спиро:
— Да.
— Эйдан, ты нужен мне в зале.
— Сейчас буду.
Он наклонился к моему уху и нежно прошептал:
— Я так соскучился. И так хочу тебя. Но больше всего я желаю, чтобы они все там провалились.
Глава 24
После его ухода я снова заснула, а когда проснулась, было уже время завтрака. Я едва сумела побороть в себе желание снова уснуть. Сказывалось сильное переутомление. Единственное, что вытащило меня из постели, — это мысли о горячей ванной. Погрузившись в пенную воду, я ощутила каждую клеточку своего тела и настолько расслабилась, что не заметила, как снова заснула.