Доноры
Шрифт:
— Боже, как ты изменился! А эти усы!.. Вичу, слушай меня внимательно! Зажмурь глаза и задержи дыхание… — при последних словах она даже, не удержавшись, погладила Графа по щеке.
— О чем ты говоришь, красотка? — он и не подумал отстраниться. — Какой еще Вичу? Мое имя…
— Да нет же, нет! Я только говорю о том, что ты здорово изменился, Вичу, — голосок Летиции продолжал ворковать все так же сладко. Никто и не заметил, как из-под накинутого на изящную руку плаща проклюнулся коротенький ствол. Три выстрела слились в один дробный удар. Виктор вжал голову в плечи. Левое ухо совершенно оглохло. Тем не менее он успел выполнить ее команду, хотя толком не понял, зачем это было нужно.
— Сейчас, Вичу, потерпи…
Хлопнула
— А теперь ты, Вичу. Выходи, не открывая глаз.
Слепо шаря руками и продолжая довольствоваться скудной порцией набранного в легкие воздуха, Виктор кое-как выбрался из кабины. Летиция тотчас захлопнула за ним дверь.
— Замечательно! Я как чувствовала, что у нас все получится!
Разумеется, она все знала наперед. И уж во всяком случае помнила, какой магией обладали ее самые пустячные приказы. Женщина-повелительница — так она любила называть себя… Шагнув вперед, Виктор немедленно наступил на чью-то ногу. Послышался стон, перемежаемый бранными словечками.
— Все, милый! Можешь дышать и любоваться небом.
Растерянно заморгав, он послушно выдохнул и вдохнул. В носоглотке ощущалось слабое першение. Увидев, что он кашляет, Летиция тут же протянула ему платок.
— Дома я смочила его амистолом и упаковала в полиэтилен. Это должно помочь.
Виктор растер платком саднящие щеки и лоб. Амистол чем-то напоминал нашатырь, но был куда мягче. Жжение в горле постепенно поутихло. На всякий случай он все же держал платок у лица. Бросив взор в сторону машины, угрюмо поинтересовался:
— Что ты с ними сделала?
Шофер грудью лежал на рулевой колонке, рядом с ним корчился в мучительной рвоте Граф. Билли — тот немного уже оклемался и даже пробовал подняться на ноги. Впрочем, и он выглядел не лучше. Лицо покрывали пятна ожога, из глаз потоком текли слезы.
— Кажется, я не слишком точно попала. Он ведь сидел рядом с тобой, — Летиция направила маленький револьвер в бандита и надавила спуск. Выстрел швырнул Билли на дорогу. Затихая, огромное тело вяло скребло каблуками по пыльному грунту.
— Газовые патроны, — пояснила девушка. — Очень удачная модификация. Используется таиландской полицией для усмирения особо буйных клиентов. Действует даже на наркоманов.
— Охотно верю, — Виктор утер выступившие слезы. Газовая атака напоминала о другом неприятном инциденте. Ощущения были знакомы.
— Однако ты прелестно выглядишь! — Летиция потрепала его по голове. — Парень моей мечты!.. Но не стоит рассиживаться. Моя машина вон за той скалой. Надо сказать, дорогуша, было не слишком просто отыскать тебя. Спасибо знакомым из полиции.
— Поверь, я еще оценю твою помощь.
— Это уж само собой! — присев, Летиция стянула с себя киношный кич — сапожки на высоком каблуке и зашлепала по песку босиком. — Поторапливайся, Вичу! Если не ошибаюсь, скоро на сцене объявятся новые персонажи.
Она снова командовала, а он снова готов был подчиняться. Только у машины Виктор сумел опомниться.
— Погоди, Тицци! Куда ты собираешься меня везти?
— Конечно, к себе!
Он решительно покачал головой.
— Не пойдет. У меня есть место получше.
— Тогда поехали в это твое место!
— Нет. Нам придется расстаться. Возвращайся в город, а я возьму автомобиль этих уголовников.
— Да там же не продохнуть, о чем ты говоришь! — Летиция даже притопнула от нетерпения ногой. — Не будь идиотом, садись и поехали!
— Это не очень комфортное местечко, — Виктор вновь стал испытывать сомнения. Вдвоем с Летицией он никогда не чувствовал себя полноценным мужчиной. — Всего-навсего пещерка с минимумом, необходимым для жизни.
— Пещерка? — черные глаза ее чудесным образом зажглись, словно их подключили к внутреннему электричеству. — Ты говоришь, крохотная пещерка? Да ведь это здорово!.. Ты только представь себе, как уютно там
Виктор устало поморщился. У него не было сил спорить с ней. Без слов он полез в автомобиль. Летиция проворно шмыгнула за руль.
— Давно бы так!..
Ее бледно-голубой «Ситроен» завелся с третьей или четвертой попытки, что тоже само по себе было замечательным признаком. «Добравшись до места, надо будет обязательно осмотреть крышу, — подумал он. — А уж тогда соберусь с духом для оптимистических выводов…»
Погасить «точку» — в данном случае означало убить человека. Джо Фармер справлялся с подобными заданиями и прежде. Более того, именно в такого рода предприятиях он начинал чувствовать свою значимость, свое очевидное превосходство над окружающими. Так, вероятно, происходит отбор в сословие хирургов. Человек впечатлительный и импульсивный для точной и холодной этой профессии не подойдет. Рука его дрогнет в решающий момент, скальпель совершит роковую ошибку. Он не сможет всматриваться в изможденное лицо больного сторонним взглядом, и сопереживание почти наверняка повредит последнему. В операционной хирург обязан превращаться в точную аналитическую машину, а на это способен далеко не каждый. В своем деле Джо Фармер тоже слыл мастером. Он умело управлялся со взрывчаткой и детонаторами, владел рукопашным боем, в совершенстве зная, что такое нож и нунчаки. Кроме того он неплохо разбирался в радиоаппаратуре, мог работать в качестве шифровальщика. Немудрено, что Борхес ухватился за него, немедленно зачислив в штат. Рупперт таким обстоятельством, похоже, остался не очень доволен, и потому Фармер с особым воодушевлением отправлялся на эту операцию. Он здорово наследил в Южной Америке. Борхес снабдил его документами и крышей над головой. От этого так просто не отмахиваются, и он просто обязан был доказать, что Джо Фармер именно тот человек, которого так часто не хватало им для выполнения щекотливых поручений.
Компактный экран монитора, расположенный справа от рычага переключения скоростей, непрерывно корректировал его перемещения. Обнаружить «жертву» оказалось проще простого. В ту секунду, когда точка на экране сошлась с перекрещивающимися рисками, Фармер разглядел перед собой зеленый «Шевроле». Они ехали на скорости около тридцати миль в час по Хэйвенс-Авеню. Мужчина, управляющий «Шевроле», сидел, выставив локоть в окно, и, кажется, курил.
«Профан и чайник! — с оттенком презрения решил Фармер. — Этот ничего не заметит, даже если я буду висеть у него на хвосте битый час».
Он действовал по наитию. Обещание, данное Рупперту, следовало держать, но он брякнул что-то про кольцо, а об этом не стоило, пожалуй, говорить. Так или иначе, скрупулезность не входила в разряд его любимых качеств. «Точку» велено было погасить — в этом и заключалась суть задания. Все остальное по обстоятельствам.
Приближался мост. Дорога перед мостом разветвлялась надвое, сворачивая на набережную, а далее уходя к Южным кварталам. Нажав на подушечку клаксона, Фармер вытеснил машину, едущую бок о бок с «Шевроле». Правой рукой взвел затвор тяжелого автоматического пистолета. Судя по всему, намеченная жертва тоже намеревалась ехать по мосту, но Фармер рассудил иначе. Метров за сорок, зафиксировав руль левой рукой, правую он вскинул в раскрытое окно, целясь в висок мужчине. Два стремительных выстрела, и рука его нырнула обратно. Мужчину швырнуло вправо, и, как предполагал Фармер, заваливаясь на сиденье, убитый потянул за собой руль. «Шевроле» вильнул в сторону и, промчавшись еще немного по набережной, ударил по бетонному поребрику, опрокинувшись в бурые воды Брэгос-ривер. Получилось даже лучше, чем ожидал Фармер. Впрочем, радости он не выказывал. Он вел себя с солидностью профессионала, добротно исполнившего порученное дело. Его беленький и чистенький автофургон достиг уже середины моста, место катастрофы осталось далеко позади.