Доносчик
Шрифт:
— Заметил, — ответил сыщик, — это маленький автомобиль системы «Паккард».
…Все уже потеряли надежду узнать что-либо о беглеце. И вдруг полиция получила известие об автомобильной катастрофе, происшедшей на трамвайном пути около Холливей-Фризон. Машина налетела на столб и разбилась вдребезги.
Прибыв на место катастрофы, полицейские обнаружили части машины, лежавшие на середине улицы. Несмотря на отвратительную погоду, толпа любопытных все увеличивалась. Выяснилось, что автомобиль был похищен девять месяцев тому назад в Винчестере. Эльфорд принялся за исследование внутренностей автомобиля
Баррабаль посмотрел на Эльфорда.
— Д.Л., — повторил он задумчиво. — Очень даже интересно…
— Джон Лесли? — спросил Джон Эльфорд.
Баррабаль всматривался в еще мокрый снимок.
— Да, скорее всего это — Джон Лесли, — произнес он. — И очень возможно, что письмо адресовано Берил Стендман. Каков преступник, а?! Оставляет на месте преступления почти что визитную карточку!
На следующее утро Джон Лесли явился в контору с перевязанной рукой. Милли Треннит ждала с нетерпением его рассказа о несчастном случае, но управляющий молчал. Когда же она спросила о состоянии его руки, он сердито пробурчал: «Ничего особенного». Чуть позднее он все-таки рассказал ей, что, когда брился вчера вечером, бритва нечаянно упала на руку.
Суттон был, как всегда, приветлив, но Лесли ничего не сказал ему о своей ране.
— Очень странный случай с вами произошел, — едко заметила секретарша в присутствии своего шефа.
— Что вы хотите этим сказать? — поинтересовался Суттон.
Милли Треннит промолчала. Суттон всегда был по отношению к секретарше очень сдержан. Бывали однако случаи, когда он в присутствии третьего лица обращался с Милли довольно резко, но это было крайне редко, и мисс Треннит переносила подобные вспышки шефа терпеливо.
…В этот день Лесли был особенно вежлив со служащими: на это были свои причины. Дело в том, что сегодня он обедал с Берил Стендман.
— Я злюсь на себя, что наврала дяде Лоу целую историю, — сказала ему Берил, проходя черным ходом в один из ресторанов на Пикадилли.
— И я зол на себя за то, что подвел шефа, — в тон ей ответил Лесли. Берил, метнув на него укоризненный взгляд, заставила его замолчать.
…Лесли ел мало и, казалось, был не в духе. Мисс Стендман приписывала это раненой руке.
— Вы сегодня совсем другой… Вас что-то беспокоит? — спросила она.
Джон долго молчал, прежде чем ответить.
— Да, меня беспокоит ваше замужество, — наконец, медленно отозвался он. Берил инстинктивно чувствовала: что-то должно произойти…
— Мой милый Джон, — голова ее беспомощно поникла, — как ужасно, что вы снова начинаете говорить об этом…
— Вам нельзя выходить за Суттона,
Берил заметила что-то особенное в выражении его глаз, то новое, чего раньше не замечала.
— Вы все еще не можете привыкнуть к той мысли, что я выхожу замуж? — спросила Берил, краснея.
— Нет, вы не должны выходить замуж! — повторил Лесли убежденно. Он заметил, как, побледнев, она повторила шепотом его слова.
— Я вас люблю, — пробормотал он.
В эту минуту Лесли обернулся и увидел мистера Фридмана. Тот стоял у него за спиной, и выражение его лица не сулило Джону ничего хорошего.
Но Лесли оставался спокойным. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Может, присядете? — вежливо осведомился он у старого опекуна Берил.
Лоу Фридман молча взял стул от соседнего стола и сел.
— Сейчас подадут десерт. Не хотите ли чего-нибудь? — любезно продолжал капитан.
— Мне нужно сказать вам несколько слов, — резко произнес Лоу.
Казалось, он избегал смотреть на Берил, но она все равно прочла горький упрек в его глазах, и у нее навернулись на глаза слезы.
— Мне очень жаль, дядя Лоу, — начала она.
— Хорошо, дружок, — погладил он ее руку. — Ты наврала мне с десять коробов. Ты хотела встретиться с этим господином, и понятно, что ты это скрыла от меня. Мы это дело постараемся забыть…
Повисло тяжелое молчание. Лесли доедал свой десерт и с равнодушным видом болтал о разных пустяках. Берил сидела неподвижно. Потом быстро поднялась и, взяв дядюшку под руку, отвела в сторону.
— Ты ведь ему ничего плохого не сделаешь? — спросила она. — Я виновата во всем, это был мой план…
Он похлопал ее по плечу.
— Я буду очень вежлив с ним, не беспокойся об этом. Когда я увидел вас, то, конечно, вначале ужасно рассердился. Но этот холодный черт так умеет владеть собой… Поверь мне, все будет в порядке.
Он не проводил ее до дверей, а только подождал, пока она исчезнет из виду. Вернувшись к столу, где сидел Лесли, он произнес:
— Мне нужно вам кое-что сказать, молодой человек.
Джон Лесли откинулся на спинку стула, вытер губы салфеткой и закурил папиросу.
— Чем меньше вы мне скажете, тем лучше. Тем более, если говорить со мной в таком тоне.
Лоу кусал губы в бессильной ярости.
— Вы ведь знаете, что моя племянница помолвлена и через несколько дней станет женой приличного и уважаемого человека…
Он делал ударение на каждом слове.
— Я кое-что слышал, но было бы лучше, если бы вы не разговаривали со мной в таком тоне и не вспоминали о его положении и благородстве. Это выглядит так, будто вы упрекаете меня за то, что я — полная противоположность жениху, а это оскорбительно…
— Вы знаете, что она обручена и скоро выйдет замуж. Неужели этого недостаточно? Вы понимаете меня?.. — Фридман с трудом сдерживал себя. — И знайте, — продолжал он, — если вы встанете на ее пути, если вы разрушите этот союз, поверьте, я застрелю вас. Это не пустые слова. И если вам удастся уговорить девушку отказать Фрэнку Суттону и связать свою жизнь с вашей, то, будьте уверены, я последую за вами хоть на край света и найду вас… Вы, может, думаете, что я шучу?