Доносчик

Уоллес Эдгар Ричард Горацио

Лесли стряхнул пепел с папиросы и улыбнулся.

— Нет, почему же, я верю вам, — спокойно произнес он. — Очень возможно, что и я совершу то же самое с Фрэнком Суттоном, если он сделает Берил несчастной.

— Лесли, давайте откровенно, — сказал Лоу. — Я желаю, чтобы вы отказались от должности у Суттона и отправились в путешествие… И сегодня же… Я дам вам двадцать тысяч — этого на первое время достаточно. Я знаю о вас все, Лесли. Вы были прежде грабителем, и я вам говорю то же, что сказал когда-то Берил… Я не понаслышке знаю жизнь, которую вы ведете, ведь и я раньше жил так же… И уж лучше мне видеть

вас обоих мертвыми, чем свою бедную девочку несчастной с вами… Лесли, вы мне даже симпатичны, я хочу говорить открыто с вами, как, надеюсь, с порядочным человеком. Я сейчас дам вам чек, банки открыты до трех часов. Сегодня вечером вы можете исчезнуть из Англии…

— Ничего подобного я не собираюсь делать, — категорически заявил Лесли, — и вы меня ни за какие деньги не сможете заставить покинуть Англию. Но если это так важно, то обещаю не встречаться с Берил до дня ее свадьбы. Когда она состоится?

— В следующий четверг, — ответил Фридман, помедлив.

— Хорошо, тогда позвольте мне в среду вечером сделать некое заявление?

Лоу помедлил с ответом, но потом кивнул.

— Что же касается денег, то оставьте ваши двадцать тысяч фунтов себе. Вы — милый человек. Я встречал немало порядочных евреев, но вы — один из лучших. Держитесь нашего уговора, и я обещаю не встречаться с Берил до вечера среды.

Едва Лесли успел покинуть ресторан, как Фридман уже звонил Фрэнку Суттону. Они разговаривали полчаса, и Лоу остался доволен разговором. Подозвав шофера, ожидавшего у подъезда, Лоу Фридман вернулся домой. Берил была в своей комнате, но потом вышла пить чай. Ее лицо было озабоченным и грустным.

— Дорогая, — ласково сказал Лоу, когда чай был разлит, — ты еще такая глупышка… Ох, какой скверный чай. Мне стыдно за тебя, Берил!

Но прежде чем она успела извиниться, он продолжал:

— Я разговаривал с этим молодым человеком, и знаешь, он мне очень нравится. У него есть что-то в характере, отчего он, несмотря на свое темное прошлое, может притягивать к себе. Если бы у меня появилось намерение помочь погибающему человеку, то первым, конечно, был бы Лесли…

Этот разговор, казалось, был очень неприятен Берил. Особенно ей не хотелось говорить о прошлом мистера Лесли.

— А ты был с ним сдержан? — поинтересовалась она.

— Да, я был очень любезен. Я предложил ему даже несколько тысяч фунтов, чтобы он имел возможность открыть собственную торговлю, но он отказался…

Сердце девушки болезненно сжалось.

— И какие же условия ты ему поставил? — спросила она.

Фридман опустил чашку на стол.

— Я требовал, чтобы он немедленно покинул Англию и оставил бы тебя и Фрэнка в покое.

Наступило долгое молчание.

— Он отказался не только принять деньги, — начал Фридман, — но и покинуть Англию тоже. Я смог только добиться от него слова не видеться с тобой до дня твоей свадьбы. И он обещал это…

Берил знала, что если дядя Лоу начинал говорить торжественно, это означало что-то важное.

— Итак, завтра — последний день перед твоей свадьбой. Берил, я хотел бы, чтобы вы обвенчались в субботу утром.

Мисс Стендман побледнела.

— Я хотел бы, чтобы это произошло поскорее, — продолжал он. — Я говорил с Фрэнком по телефону, и он тоже хочет поскорее обвенчаться и отправиться в путешествие. Он на время

может оставить свои дела… Ты можешь исполнить мое желание, Берил, и обвенчаться в субботу?

Фридман заметил происходившую в ней борьбу. Только когда она произнесла тихое «да», он облегченно вздохнул.

— Так будет лучше и для Лесли, и для тебя, — заключил Лоу и похлопал Берил по плечу.

— Может, ты и прав, — произнесла Берил ровным, бесцветным голосом и вышла из комнаты.

Что ей оставалось делать? Позвонить по телефону Лесли? А если позвонить, то что сказать? Ну, а выходить замуж? И если бы еще за человека, которого она ненавидела! Но Фрэнк ей нравился больше, чем кто-либо другой. За исключением, конечно, капитана Джона Лесли… Да, Фрэнк любит ее, он ей сам это сказал. А Джон — что ждет ее с ним? Пожалуй, ей ничего не оставалось делать, как, сцепив зубы, идти навстречу неизбежной судьбе.

И все-таки будущее представлялось ей мрачным и грустным. Она опустилась в кресло, сердце ее ныло. Она слышала, как приехал Фрэнк. Прошло немало времени, пока Она решилась выйти поздороваться с ним. Берясь за ручку двери, ведущей в библиотеку, Берил услышала голос дяди Лоу.

Мистер Фридман любил читать газеты вслух.

«Полиция, — читал он, — предполагает, что автомобиль принадлежал „Доносчику“. Авто соскользнуло с рельс трамвая, так как неслось с ужасной скоростью. Удивительно, что водитель не погиб. Есть основание полагать, что он ранен; во всех госпиталях уже наведены справки… В осколках стекла обнаружены следы крови. Возможно, он поранил руку».

Берил стояла, как громом пораженная, продолжая держаться за ручку двери, У нее мелькнула мысль, что ведь и у Джона Лесли перевязана рука…

Лоу Фридман заметил бледность ее лица, но придал этому иное значение.

— Войди, моя дорогая, Фрэнк хочет поговорить с тобой.

Фрэнк был расстроен и не мог скрыть этого, когда дядя Лоу быстро покинул комнату.

Берил подумала, что дядя, наверное, рассказал жениху о ее свидании с Джоном Лесли. Однако выяснилось, что существовала совсем иная причина для расстройства. Суттон шагал по комнате, посматривая на телефон. Он сказал, что ждет звонка.

— Не пройтись ли нам по саду, — вдруг предложил он, и они вышли. К левой стороне дома прилегала просторная терраса, где они стали прохаживаться взад и вперед.

— Что скажешь о переносе дня нашей свадьбы? — коротко спросил Фрэнк. — Вначале я был даже недоволен…

— Почему?..

Фрэнк посмотрел на нее. Ему показалось, что в вопросе прозвучала ирония. Зная Берил уже шесть лет, он до сих пор не знал, как держать себя с нею. Время до свадьбы протекало тихо и бесцветно, без объятий и любовных сцен. Это было медленное вступление в семейную жизнь, как выражался дядя Лоу.

— Я должен открыто поговорить с тобой, — начал Фрэнк, — мы хорошо понимаем друг друга. Что касается меня, то, знаешь, Берил, я очень тебя люблю. День, когда ты станешь моей женой, будет счастливейшим в моей жизни. Поэтому я смотрю на все открытыми глазами. Я знаю, ты не особенно стремишься к семейной жизни, и то, что дядя Лоу ускорил нашу свадьбу, тебя поразило. Возможно, он неправ. Не понимаю, зачем эта спешка…

Очевидно, дядя ничего не сказал Фрэнку о Джоне Лесли, и Берил была ему очень за это благодарна.