Доппельгенгер
Шрифт:
– Мы ещё никогда прежде не задерживались надолго в одной роли, - отговаривал он младшего брата.
– Что будет, если настоящий слуга вернётся?
– Брось, братец, я знаю людскую породу!
– отвечал ему Трант, легкомысленно улыбаясь.
– Люди во имя любви готовы на всё: прыгать с крыш, бросаться в драку с противниками во много раз сильнее, предавать друзей, лгать родным и даже убивать соперников. Если этот парень поклялся следовать за возлюбленной до последнего вздоха, значит, так и будет. А отец её в Артоград уже не вернётся. Мы ничем не рискуем.
– Не стоит путать фанатичную страсть и безумную ревность с таким чистым и светлым чувством, как любовь, - хмурился в ответ
– Любовь подразумевает счастье для того, к кому ты её испытываешь. И когда твоя любовь счастлива, ты сам становишься счастливым. Но как можно сделать счастливым одного человека, принеся несчастье другому?
– Не знаю, братец, не мне об этом судить. Знаю лишь то, что я не имею права упустить такой случай. Я останусь в доме купца и буду жить в одном образе. По крайней мере, до тех пор, пока не подвернётся роль получше.
И, несмотря на то, что Квилокин настойчиво отговаривал младшего брата, Трант сдержал своё слово. Как оказалось - не зря. Купец, в чьём доме он прислуживал, был человеком дела, а потому часто уезжал в дальние путешествия. Такие дни нравились перевёртышу больше всего: ведь во время отсутствия хозяина он мог спать до полудня на чердачном лежаке или на сене в конюшнях; в обеденное время кушать разносолы и попивать дорогие вина на кухне с товарищами-поварами; а вечерами вместе с другой прислугой собираться в погребе, где они играли в карты, танцевали или просто обменивались свежими сплетнями. Такая беззаботная жизнь нравилась Трантольстанеру. Квил, который оставался верен своей стратегии и по десять раз на дню менял роли, всё чаще напоминал ему, чтобы Трант не привыкал к сладкой жизни, но тот не слушал. Проблемы надо решать по мере их поступления. К чему волноваться о том, чего ещё не произошло? А сбежать, если что, всегда успеется.
В конце концов, когда прошло уже достаточно времени, а настоящий слуга так и не объявился, брату пришлось признать, что Трантольстанер был прав. Вскоре Квилокин и сам обзавёлся постоянной ролью - он подменил ученика известного на весь города аптекаря. Настоящего юношу-подмастерье, которому вместо изучения ремесла провизора, как желал его отец, грезилась жизнь наёмного солдата. В итоге одной ночью он оставил учёбу и отправился на юг - искать удачу в далёких княжествах, где постоянно бушевали большие и малые войны. Ну а Квил, той же ночью сидевший в таверне на окраине города, примерив одну из своих безликих ролей, случайно познакомился с уже бывшим подмастерьем аптекаря, которому нужен был добрый слушатель. Вино и одиночество сблизили случайных собеседников. Напоследок выговорившись, будущий наёмник с чистой совестью отправился в далёкое путешествие. А Квилокин, обнаружив на столе забытые им перчатки, решил последовать по стопам младшего брата - тем более, что он давно мечтал выучиться какому-нибудь достойному ремеслу.
Шли дни. Братья-доппельгенгеры входили во вкус жизни в одной роли. Трантольстанер наслаждался не сильно обременённой работой прислуги в купеческом доме. Квилокин же, наоборот, работал за троих. От восхода и до заката он помогал аптекарю изготавливать лекарства, а ночи проводил за изучением огромных талмудов провизорского ремесла.
Одним таким беззаботным днём в отсутствие хозяина Трантольстанер сидел на кухне купеческого дома, где резался в кости с двумя служками-поварами, когда пришла нежданная весть. Купец пропал! Он возвращался из дальнего плавания, когда на северных морях грянули сильные шторма. Многие корабли так и не вернулись в гавань. В том числе и купеческое судно.
«Как же быть? Что же теперь с нами будет?
– заголосили разом слуги, повара, охрана.
– Родственников у хозяина нет! Кому же достанется всё наследство? Короне? Банку?
И пока весь дом стоял на ушах, Трантольстанер уже знал, что надо делать. Ведь не зря же он прислуживал здесь всё это время! Перевёртыш тихо проник в хозяйские комнаты и вытащил из тайника любимую фибулу купца, которую тот всегда надевал, принимая гостей. Круглая, сверкающая пластинка приятно легла в ладонь. В тот день Трант впервые совершил кражу не для того, чтобы спастись от голода или согреться в морозы, но во имя извечных властителей людских (и не только) умов. Денег. Ну, а прекрасное изделие из золота, инкрустированное драгоценными камнями, наверняка стоило достаточно, чтобы братья доппельгенгеры получили сполна. За все вынесенные ими страдания и невзгоды.
«Да и чего врать, жаль будет, если такое богатство достанется тому, у кого и так денег много!
– Думал Трантольстанер, любуясь игрой самоцветов и ярким блеском обода произведения ювелирного искусства в своей руке.
– Пускай же лучше эта красота послужит во благо тем, кто действительно её достоин...»
С такими мыслями он и сбежал под шумок, тут же отправившись к брату. На вырученные с продажи фибулы деньги они смогут безбедно жить несколько лет! А может даже уехать куда-нибудь. Отправиться в другие города и земли, увидеть мир! Или открыть своё дело, заняться ремеслом, что будет приносить постоянную прибыль. Чем плохо? Вот он - шанс! Подарок судьбы, который братья так долго ждали все эти годы! Однако, когда Трант добрался до лавки и рассказал всё Квилу, реакция брата оказалась не той, на какую он рассчитывал.
– Как смел ты присвоить себе чужое?!
– кричал он на пристыженного Транта.
– Кто дал тебе право заниматься грязным воровством?
– Но мы ведь воровали с малолетства!
– спорил тот, одновременно испытывая как гнев, так и стыд.
– Что плохого в том, что я забрал ничейное?
– Ничейное - это воздух, которым мы дышим. Вода, кою мы пьем. Солнечный свет, что согревает нашу кожу. Но вещь не может быть ничейной! У каждой есть хозяин.
– А что, если хозяина не стало?! Кому тогда она должна принадлежать?
– Наследнику. Либо тому, кто за неё заплатит. Но то, что сделал ты - гнусное воровство! И я не позволю моему брату пасть так низко.
– Все воруют, - буркнул, сдавшись Трант.
– Чем мы хуже?
Брат долго на него смотрел, затем положил ему руку на плечо и тихо произнёс:
– Послушай, братец. Одно дело - воровать ради пропитания, ради того, чтобы выжить, и совсем другое - во имя воровства. Ты имеешь все возможности, дабы честно зарабатывать на жизнь. Так пользуйся ими! Судьба прокляла нас от рождения, но меж тем и даровала великий талант. Мы можем быть кем угодно. И можем заниматься чем угодно. Благодаря нашему дару мы способны взобраться так высоко, как ты и не смел мечтать! Вспомни: кем мы были десять лет назад? И кем стали сейчас?
– Слугой и подмастерьем аптекаря? О да, великая заслуга!
– Ты не прав. Думаешь крестьянин, день за днём орудующий плугом под палящим солнцем, не мечтал бы оказаться на твоём месте? Или грузчик в доках, гнущий спину под тяжестью чужих богатств? Они бы с удовольствием переняли твою роль. Но они не способны! Но мы - другие. И это ведь только начало! Мы не ограничены короткими сроками людских жизней. Не привязаны ни к одной из тысяч оболочек. Мы можем учиться. Расти. Становиться выше, сильнее, искуснее. Поглощать одно мастерство за другим. Вот, в чём наше благословение! У нас есть время и возможность стать кем угодно. Не просто нацепив чужой лик, но и выучившись любому мастерству и ремеслу, что только существуют. Разве не это - высшая награда?