Дорога без тебя
Шрифт:
Я не звонила первой, потому что… Не могла даже этого до конца объяснить, но Смолянов точно не был тем человеком, которому надо звонить первой. Он сделает все сам, когда посчитает нужным. А если не звонит, значит, не стоит и навязываться. Он не оценит мою излишнюю навязчивость.
На третий день телефон все-таки зазвонил. Я смотрела на номер, который я успела уже выучить наизусть. Так долго я гипнотизировала его взглядом в ожидании звонка. Смотрела и не могла себя заставить поднять трубку. Я была на него по-детски обижена из-за его молчания.
Телефон
Звонок раздался еще раз. Я потянула руку к телефону, а потом отдернула. Ведь от нескольких часов игнорирования ничего не будет? Пускай не думает, что я только сижу и жду его звонка.
Больше Смолянов не звонил. Я как на иголках смотрела на время, решив, что ровно через два часа наберу ему, спокойным голосом спросив: «Ты звонил?».
Но все пошло не по плану.
Через час раздался звонок в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела Смолянова и шокировано застыла.
— Открывай, — услышала грозный, резкий голос.
И я открыла. А какие еще были варианты?
Смолянов, не спрашивая разрешения, потеснил меня и вошел в квартиру. Оглядел. На мне был короткие шорты и простая майка. Волосы собраны в пучок. Я не ждала гостей.
— Игнорируешь? — с усмешкой спросил он, а потом, не церемонясь, безошибочно последовал на кухню.
Я уже не удивлялась тому, что Смолянов непонятно откуда знает, где конкретно я живу — на каком этаже и в какой квартире, но меня это все равно пугало. Это напоминало, что Смолянов не так прост, у него слишком много власти. Он опасен. Опаснее Тимура, я была в этом уверена.
Хотя по поведению Смолянов был менее закрытым человеком. Мимика достаточно подвижная, он часто усмехался, голос более эмоциональный. То есть, казалось бы, именно Старцев своей закрытостью и холодностью должен пугать меня больше, но нет. За всей этой показной открытостью Смолянова чувствовался бешеный, не знающий жалости зверь. Способный на слишком многое и не чтящий никаких правил и норм. Он лишь с виду более безобидный, но по натуре — намного опаснее.
Я пошла следом за Смоляновым. Он по-хозяйски включил чайник, открыл несколько ящиков, нашел чай. Я удивлено наблюдала за ним, пока он с уверенным видом доставал пакетик. Разве такие, как он, пьют такой дешевый черный чай?
Повернулся ко мне лицом с кружкой в руках, сделал глоток и посмотрел внимательно.
— Игнорируешь? — повторил свой вопрос.
— А ты? — вопросом на вопрос ответила я.
Господи, почему я так по-детски глупо себя веду? Переводить стрелки — разве мудрый поступок?
Смолянов вскинул бровь и усмехнулся. Поставил чашку и подошел ко мне вплотную. Схватил за локоть так сильно, что я поморщилась.
— Запомни, ты играешь по моим правилам. Не я по твоим, а ты по моим. Будь добра быть покладистой и исполнительной, не зли меня, — его голос звучал спокойно, но почему-то вызвал у меня ужас и дрожь во всем теле. — Ты поняла? — я испуганно смотрела
Нет, я абсолютно ничего не понимала. Он показывал, кто хозяин в наших с ним странных отношениях? Расставлял границы и рамки? Специально делал это так резко и пугающе?
Смолянов отпустил мою руку, которая теперь ныла от его жесткой хватки.
— Умница. Собирайся.
— Куда?
— В увлекательное путешествие, — сверкнув белозубой, широкой улыбкой, обрадовал он меня.
Глава 5. Семейный ужин
Удивительный все-таки человек — Константин Смолянов. С ним не соскучишься, это уж точно.
Несмотря на улыбку, глаза остались серьезными. И я поняла — не потерпит споров.
Хочется о многом спросить. Что за увлекательное путешествие? Как мы будем в итоге мстить Старцеву? Почему он не звонил? Но интуитивно ощущаю — вопросы сейчас лишние.
Старцев и Смолянов точно были одной породы — обоим невероятно сложно говорить напрямую, без обиняков. Обязательно надо витиевато, до конца не объясняя.
— Дресс-код? — ехидно вскинув бровь, спросила у него.
— Семейный обед. Сексуально, — внимательно оглядев меня с ног до головы, констатировал он.
Я удивленно посмотрела на Смолянова, так как событие и ожидаемый внешний вид явно слегка конфликтовали, но ничего уточнять не стала и пошла переодеваться. Спрашивать смысла нет — он не ответит. Да и не любит, кажется, он вопросы. В этом они со Старцевым тоже очень похожи.
Открыла шкаф и недоуменно смотрела на вещи.
“Семейный ужин? Зачем я там нужна? И почему я должна выглядеть сексуально?”
В итоге я надела прозрачную блузку телесного цвета, сквозь которую просвечивался черный лифчик, и вишневую обтягивающую юбку до середины бедра.
Смолянов оглядел образ и одобрительно кивнул. Это мне почему-то сильно напомнило мужа, который тоже постоянно контролировал мой внешний вид и также довольно кивал в знак согласия.
На ногах любимые высокие, черные шпильки. Смолянов уже в нетерпении стоит около входной двери, крутит в руках ключи от машины. Я, закатив глаза, взяла сумку, и мы вышли из квартиры.
Увидев синюю Mazerati, я в очередной раз удивленно посмотрела на Смолянова.
“Выпендрежник он, вот кто”, — мелькнула мысль.
Зачем ему столько машин? И каждая его машина была неприлично дорогая, яркая и дерзкая.
В этот раз я воспринимала немного спокойнее его стиль вождения, хотя постоянно поглядывала на спидометр. И когда скорость превысила сто пятьдесят километров невольно сжалась, вжимаясь в сидение.
Бесстрашный, безумный Смолянов меня пугал. Я вглядывалась в его профиль, не боясь быть пойманной. Пускай знает, что я его разглядываю. В отличие от Старцева, на Смолянова я могла спокойно смотреть вот так — в упор. А вот с Тимуром… я ощущала себя иначе.