Дорога домой
Шрифт:
— Стань его глазами, — раздался рядом голос Сэллифэра. — Помнишь, как ты требовал от своих спутников, чтобы они обменивались чувствами, чтобы услышать Песню Леса… Попробуй так же. Залезь в его шкуру.
— А это мысль! — Ярт вскочил и потянул Варриха за руку. — Вставай, сделаем кое-что. Я, конечно, не эмпат, но попробовать стоит.
— Чего ты хочешь? — парень недоумевающе смотрел на него.
— Сейчас узнаешь, — Ярт развернул его лицом к берегу и встал позади, положив ладони ему на виски. И потянулся к его сущности, словно бы сливаясь с ним, передавая
— Ух ты! — восторженно выдохнул Варрих, когда ветер вдруг распался на букет запахов, воздух словно стал прозрачнее, небо — глубже. Мир словно качнулся под ногами, и он вдруг увидел…
Серебристые тени, легкая дымка, принявшая изящные очертания.
Их было много. Не столько, сколько в табунах его племени, но все равно много. И просто глаза разбегались при одном только взгляде. Они все были хороши, как на подбор. И все были похожи на того красавца-коня, так запавшего ему в душу.
Неподалеку на песке резвились жеребята. Парочка малышей азартно валяла друг друга совсем рядом с ними. Их тонкое ржание казалось шумом волн и пересвистом ветра.
— Я их вижу, — прошептал парень.
«Отлично, — раздался в его сознании голос Ярта. — Теперь их нужно покормить. Иначе утром они исчезнут и еще луну не появятся. Поторопись. Я не смогу долго тебя держать».
Варрих торопливо пошарил в кармане, вытащил завалявшееся яблоко и направился к жеребятам, подманивая их.
Малыши вскочили и насторожено подняли ушки, чуть отпрянув назад. Потом с интересом обнюхали подошедшего, но угощение брать наотрез отказались.
— Не получается, — в отчаянии прошептал парень. — И что теперь?
«Кроме яблок у тебя ничего больше нет? — поинтересовался Ярт. — Трава какая-нибудь, хлеб? Хоть что-нибудь?»
— Овес, — Варрих вытащил пригоршню зерен. — Я иногда бываю в здешних конюшнях…
«Попробуй, может быть овес они возьмут… И побыстрее», — в голосе Ярта проскользнула нотка напряжения и усталости.
— Хорошие малыши, хорошие, — ласково бормотал Варрих, вновь подбираясь к жеребятам. — А ну-ка посмотрите, что у меня для вас есть! Попробуйте!
Мир перед глазами неожиданно поплыл, густея, ускользая от восприятия. Силуэты коней задрожали, истаивая в ночном воздухе. И уже меркнущим сознанием Варрих отметил, что чей-то прохладный нос коснулся его ладони с угощением…
— Ну что? Очнулся? — раздался усталый, но все такой же слегка насмешливый голос Ярта, и Варрих неожиданно осознал, что он звучит не в его голове, а рядом, как и положено при разговоре.
— Кажется, — неуверенно ответил парень и сел, со стоном обхватив голову, которая словно взорвалась от неосторожного движения.
— Ничего, это скоро пройдет, — в голосе Ярта прозвучало сочувствие. — Кошмар! Никогда не думал, что это так тяжко — быть в чьей-то шкуре!
— Угу, — пробурчал Варрих и, не поднимая гудящей головы, мрачно поинтересовался. — Ничего не вышло, да?
Ярт негромко хмыкнул и заметил:
— Если ты, поглядев вокруг, снова не увидишь ни одного коня, значит, не вышло. Я-то их
— Ох-х… — Варрих осторожно поднял ноющую голову и огляделся. И сразу же наткнулся взглядом на светлого и словно бы чуть прозрачного коника возле линии прибоя.
Он даже про головную боль забыл, застыв с открытым ртом.
— Понятно, — Ярт улыбнулся и переглянулся с Сэллифэром. — Ну что? Ищи овес, и пойдем в город, пока солнце не встало. А то ведь убежит за своими и утонет.
— А… может, веревкой привязать? — растерянно поинтересовался Варрих, оглядывая прыгающее чудо, косящее на него темным насмешливым глазом.
Ярт рассмеялся и покачал головой:
— Он и так за тобой пойдет, дай ему только овса понюхать.
— А… куда я его? У меня ведь конюшни нет, — еще более растерянно пробормотал парень, не знающий что теперь и делать со сбывшейся мечтой.
— У меня есть. Идем, — Ярт поднялся с песка и отряхнул одежду. — Давай, выкапывай свои запасы и за мной. А то ведь точно утро наступит, и все. Опять ловить придется. А я тут еще луну караулить не намерен.
Варрих торопливо обшарил карманы и вытащил еще одну горсточку. Жеребенок грациозными прыжками подскочил к нему и жадно потянулся к ладони.
— Пойдем, — ласково позвал Варрих и направился за Яртом к Вэлю.
Еще на подходе к дому Ярт почувствовал что-то неладное. Что-то висело в воздухе, заставляя сердце тревожно биться. Из-за этого он даже не смог как следует насладиться бурной встречей двух сородичей. Оставив Варриха с ними, Ярт бегом бросился домой.
И уже стоя в дверях, осознал, что чуть не опоздал. Хэйла, сгорбившись, сидела в кресле, положив ладонь на сердце. Бледная кожа была покрыта испариной, а дыхание вырывалось неровными всхлипами.
— Мама… — Ярт метнулся к ней и сжал ее ладонь в своей. — Что с тобой?
— Ничего, — Хэйла постаралась улыбнуться, но мучительная гримаса, исказившая ее лицо, менее всего походила на улыбку.
Ярт ощутил, как остатки сил покидают ее существо. Мать умирала на его глазах.
— Да будь ты проклят, Вэль, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы и, собрав свои силы, начал отдавать их матери.
— Уезжай, Ярт, — Хэйла подняла на него глаза, полные больной тревоги. — Я уже не смогу отсюда вырваться, но ты должен вернуться в наш мир. Слышишь? Оставь меня, уезжай. Иначе он и тебя начнет ломать…
— Ну, нет! Мы уедем вместе, — решительно произнес Ярт. — Не смей даже думать о том, чтобы оставить меня одного, слышишь? Мы уедем, и Вэль нас не удержит. И ты поправишься дома. Я обещаю тебе. Слово Вожака, мама.
Слабая тень улыбки коснулась ее глаз, но все-таки Хэйла отрицательно качнула головой:
— Уезжай. Мне ты уже не поможешь. У меня не хватит сил перейти Границу. Во мне слишком много этого города. Он не отпустит меня. Вэль почувствовал, что я решила уйти, и, видимо, намерен удержать меня, чего бы это ни стоило. И ты не сможешь отнять меня. На это никто не способен. Уезжай, Ярт, пока он и тебя не поймал.