Шрифт:
Пролог
Когда зазвонил телефон, Рэйчел Китс рисовала морских выдр. Она только что наконец-то нашла нужный оттенок, позволяющий правильно передать выражение их глаз, и поэтому сейчас никак не могла прервать работу, чтобы снять трубку. Саманта об этом была предупреждена.
— Привет! Вы позвонили Рэйчел, Саманте и Хоуп. Сейчас мы все заняты. Пожалуйста, оставьте ваше имя и номер телефона, и мы вам обязательно перезвоним. Спасибо.
Раздались гудки, и Рэйчел даже успела нанести мягкой кисточкой новый мазок, но в этот момент послышался низкий мужской голос — чересчур солидный, чтобы
— У меня есть три билета на сегодняшний концерт Гарта Брукса, — сказал он. — В Сан-Хосе. Прекрасные места! Мне нужен твой ответ в течение пяти минут, иначе я…
Рэйчел схватила трубку:
— Они мне нужны!
— О, привет, Рэйчел! Как поживает моя любимая художница?
— Вся в работе. Тебе нужен номер кредитной карточки, да? Подожди секунду.
Рэйчел опустила трубку, через весь дом пробежала на кухню и рывком схватила бумажник. Диктуя номер карточки, она все еще задыхалась, и окончательно перевела дух только тогда, когда вернулась в студию. Окинув взглядом полотно, над которым работала, и дожидавшиеся своей очереди шесть других холстов, которые ей надо было закончить в ближайшие три недели, Рэйчел решила, что она, похоже, сошла с ума. Сейчас ей не до концертов.
Но зато девочки будут в полном восторге!
Распахнув окно, она выглянула наружу:
— Саманта! Хоуп! — Они должны быть где-то поблизости. Рэйчел позвала снова.
В отдалении послышались ответные возгласы.
— Быстрее! — крикнула она.
Через несколько минут они уже бежали к ней, петляя среди деревьев, — юные, с развевающимися на бегу волосами и раскрасневшимися щеками. Прежде чем девочки подбежали к окну, Рэйчел уже успела сообщить им радостную весть. На выражение их лиц стоило посмотреть.
— Ты это серьезно? — спросила Хоуп. Глаза ее были широко раскрыты, веснушки дрожали, улыбка обнажала все еще чересчур крупные зубы. В свои тринадцать лет она совсем не походила на взрослую девушку.
Рэйчел, усмехнувшись, кивнула.
— Блеск! — выдохнула Саманта. Пятнадцатилетняя, она была на голову выше Хоуп и уже успела округлиться. Светлыми волосами, да и всем остальным, она очень напоминала юную Рэйчел.
— Сегодня? — переспросила Хоуп.
— Сегодня.
— А места хорошие? — поинтересовалась Саманта.
— Места великолепные.
Хоуп всплеснула руками от волнения:
— Что, сделаем все по высшему разряду, — ты понимаешь, о чем я говорю?
По правде говоря, на подобные развлечения у Рэйчел не было времени, да и денег тоже. Но если ее картины чего-то стоят, то деньги будут, а что касается времени, то ведь жизнь и так коротка.
— По высшему, — решила она, потому что будет неплохо оторвать Саманту от телефона, а Хоуп — от кошки; возможно даже, что и ей самой тоже стоит отвлечься от своих картин.
— Всемогущий Боже, мне надо позвонить Лидии! — воскликнула Саманта.
— Что тебе надо сделать, — остановила ее Рэйчел, — так это уроки. Через час мы выезжаем. — Нет, она положительно сошла с ума! Забыла о своей работе, у девочек тоже куча дел, но… все-таки это Гарт!
Вернувшись в студию,
Еще через тридцать минут, посетив «Макдоналдс» и набрав приличный запас гамбургеров и бигмаков, они уже вновь летели в Сан-Хосе.
То, что они увидели, приехав на место, их нисколько не разочаровало. Толпы и толпы фанатов, свет прожекторов, появляющиеся неизвестно откуда декорации и, наконец, сам певец, исполняющий хит за хитом, причем не в укороченном, а в полном варианте. И как только Рэйчел могла колебаться, ехать сюда или не ехать? Первые две песни она слушала довольно спокойно, но уже на третьей вся ее сдержанность куда-то испарилась. Вскочив на ноги, она принялась танцевать, хлопать руками над головой и. подпевать. Вместе с Самантой и Хоуп она встречала приветственными возгласами первые аккорды знакомой песни и одобрительно кричала, когда песня заканчивалась. До самой последней секунды они веселились от души, а когда отзвучали заключительные аккорды, рука об руку покинули арену — три подруги, которые по счастливому стечению обстоятельств оказались еще и родственницами.
Это был замечательный вечер, и Рэйчел ни о чем не сожалела ни минуты, даже когда Саманта сказала:
— Ты видела справа от нас высокую девушку с косой? У нее еще была татуировка на руке — роза. Что ты скажешь, если я сделаю себе такую же?
— Нет, — не отрываясь от дороги, отрезала Рэйчел.
— Даже маленькую? Совсем крошечную звезду на лодыжке?
— Нет.
— Но это же классно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что эта девушка старше тебя. Когда тебе будет двадцать пять лет…
— Она не настолько старая.
— Ну хорошо — когда тебе будет двадцать два, ты можешь подумать насчет татуировки. А пока нет.
— Это не имеет отношения к возрасту — просто мода.
— Угу, — сказала, не сомневаясь в своих словах, Рэйчел, — мода, которая выставляет тебя в определенном свете. А в двадцать два года, когда твое сердце будет тянуться к некой личности, может обнаружиться, что эта личность такого совершенно не одобряет.
— С каких это пор ты вдруг стала беспокоиться о приличиях?
— С тех пор как моя пятнадцатилетняя дочь стала готовиться к вступлению в реальный мир.
— Татуировки — это кайф. Все ребята их носят.
— Только не Лидия. И не Шелли. И не те, кого я вижу, когда они выходят из школьного автобуса.
Сложив на груди руки, Саманта откинулась на сиденье. Наверняка она сейчас бросает из-под шляпы недовольные взгляды. Сзади, свернувшись калачиком, крепко спала Хоуп, шляпа ее забавно съехала набок.
Рэйчел нажала кнопку и под звучащие с компакт-диска песни, которые они сегодня слышали на концерте, понеслась дальше в ночь. Она души не чаяла в своей шляпе, своих ботинках, в своих девочках. Если она теперь отстанет от графика, на это есть серьезная причина.