Дорога орлов
Шрифт:
— Ха! — нахмурился Конан. — Я приказал тебе сторожить, пока люди спят!
— Они слишком голодны, чтобы спать, — ответил коринфянин, с подозрением разглядывая йуэтши.
— Кром! — проворчал киммериец. — Я не могу достать еду из воздуха. Придется им потерпеть, пока мы не найдем деревню, которую можно будет разграбить…
— Я могу отвести вас туда, где достаточно еды для целой армии, — вмешался Винашко.
Конан произнес голосом, полным угрозы:
— Не пытайся обмануть меня, приятель. Ты только что сказал, что гирканцы…
— Нет, нет! Здесь
Конан потряс своим мечом — широким, прямым, обоюдоострым клинком более четырех футов длиной, необычным оружием для здешних земель, где преимущественно пользовались кривыми клинками.
— Тогда веди нас, йуэтши, но первое же неверное движение будет стоить тебе головы!
Йуэтши снова засмеялся диким, пустым смехом и махнул рукой, приглашая их следовать за ним. Он направился к ближайшему утесу, пошарил среди сухих кустов и открыл отверстие в скале. Обернувшись, он кивком подозвал их, нагнулся и исчез внутри.
— Лезть в это волчье логово? — сказал Иванос.
— Чего ты боишься? — спросил Конан. — Мышей?
Он нагнулся и протиснулся в отверстие. Иванос последовал за ним. Конан оказался не в пещере, а в узкой расселине скалы. Над головой виднелась узкая полоска синего утреннего неба, зажатая между отвесных стен, которые с каждым шагом по мере продвижения вперед становились все выше. Конан прошел во мраке около сотни шагов и выбрался на широкую круглую площадку, окруженную нависающими стенами из материала, который на первый взгляд был похож на гигантские медовые соты. Из середины площадки доносился низкий рев. Там была окруженная невысоким бортиком круглая дыра в полу, из которой вырывалось бледное пламя высотой в человеческий рост, слабо освещая пещеру.
Конан с любопытством осмотрелся. Они словно находились на дне гигантского колодца. Пол был из сплошного камня, который был гладким, как будто его отполировали ноги десяти тысяч поколений. Стены, расположенные по слишком правильному кругу, чтобы быть совершенно природного происхождения, были испещрены сотнями квадратных черных углублений в ладонь глубиной, расположенных правильными рядами и столбцами. Стены поднимались, потрясая воображение, и заканчивались небольшим кругом синего неба, где черной точкой висел стервятник. Спиральная лестница, вырезанная в черном камне, начиналась от пола, поднималась, делая половину полного оборота по стенам, и заканчивалась помостом перед большой черной дырой в стене — входом в тоннель.
— Эти отверстия — могилы древнего народа, который жил здесь еще до того, как мои предки пришли к морю Вилайет, — пояснил Винашко. — Об этом народе существует только несколько туманных легенд. Говорят, что они не были людьми, и они грабили и терзали моих предков, пока жрец йуэтши при помощи великого заклинания не заключил их в эти отверстия в стене и не возжег этот огонь, чтобы удерживать их там. Несомненно, их кости давно уже рассыпались в прах. Некоторые люди моего племени пытались вынуть каменные блоки, которые закупоривают их могилы,
— Мое племя хранило здесь запасы на случай голода. Берите, сколько хотите; больше не осталось йуэтши, чтобы съесть их.
Конан подавил дрожь суеверного ужаса.
— Твоему племени нужно было поселиться в этих пещерах. Эту внешнюю расселину один человек может оборонять против целой орды.
Йуэтши пожал плечами.
— Здесь нет воды. Кроме того, когда гирканцы ринулись в долину, у нас не было времени перебраться сюда. Мой народ не был воинственным. Мы хотели только мирно возделывать землю.
Конан покачал головой, неспособный понять такие натуры. Винашко вытаскивал кожаные мешки с зерном, рисом, заплесневелым сыром и вяленым мясом, мехи с кислым вином.
— Пойди приведи кого-нибудь помочь донести еду, — велел Конан Иваносу, глядя вверх. — Я побуду здесь.
Когда Иванос покинул пещеру, Винашко дотронулся до руки Конана.
— Ты мне веришь?
— Да, клянусь Кромом, — ответил Конан, жуя пригоршню сушеных смокв. — Любой, кто привел меня к еде, мой друг. Но как ты и твое племя добирались сюда из долины Акрим? Это, должно быть, долгий и трудный путь.
Глаза Винашко сверкнули, как у голодного волка.
— Это наша тайна. Я покажу тебе, если ты мне доверишься.
— Когда мой желудок будет полон, — ответил Конан. Рот его был набит смоквами. — Мы преследуем этого черного дьявола, Артабана из Шахпура. Он где-то здесь, в горах.
— Он ваш враг?
— Враг?! Если я до него доберусь, я сделаю из его кожи пару сапог.
— Артабан из Шахпура находится в трех часах верхового пути отсюда.
— Ха! — Конан вскочил с мечом в руке, его синие глаза горели. — Отведи меня к нему!
— Будь осторожен! — воскликнул Винашко. — У него сорок вооруженных туранцев, и к нему присоединился Дайуки с полутора сотнями гирканцев. Сколько людей у тебя, лорд?
Конан молча жевал, нахмурившись. При таком неравенстве сил он не может дать Артабану еще какое-нибудь преимущество. За месяцы, что прошли с тех пор, как он стал капитаном пиратов, Конан силой превратил свою команду в превосходных воинов, но это по-прежнему было орудие, которое следовало использовать осмотрительно. Сами по себе они были беспечными и непредусмотрительными. Если ими умело руководить, они могли совершить многое. Но без мудрого вождя они бы просто понапрасну отдали жизни.
— Если ты пойдешь со мной, козак, — сказал Винашко, — я покажу тебе то, чего ни один человек кроме йуэтши не видел уже тысячу лет!
— Что именно?
— Дорогу смерти для наших врагов!
Конан шагнул вперед и остановился.
— Подожди, идут красные братья. Слышишь, как мои псы ругаются?
— Отошли их обратно с едой, — шепнул Винашко, когда полдюжины пиратов выбрались из расселины в пещеру. Конан встретил их широким взмахом руки.
— Несите это все назад к ручью, — велел он. — Я же вам сказал, что найду пищу!