Дорога в сто парсеков
Шрифт:
– Черт возьми, вся эта компания обречена, - хриплым голосом сказал Куклинг.
– Ведь они без аккумуляторов, и как только солнце зайдет, им конец.
Действительно, как только тени от кустарников вытянулись настолько, что прикрыли собой огромную толпу мелких автоматов, они моментально замерли.
Теперь это была не армия маленьких агрессоров, а огромный склад мертвых металлических жестянок.
К ним, не торопясь, подползли громадные, почти в полчеловеческого роста, крабы и стали их один за другим пожирать. На платформах гигантов-родителей
Лицо Куклинга нахмурилось. Такая эволюция ему была явно не по душе. Медлительные крабы-автоматы большого размера слишком плохое оружие для диверсии в тылу у противника!
Пока крабы-гиганты расправлялись с мелким поколением, на пляже водворилось временное спокойствие.
Я вышел из воды, за мной молча брел инженер.
Мы пошли на восточную сторону острова, чтобы немного отдохнуть.
Я очень устал и заснул почти мгновенно, как только вытянулся на теплом и мягком песке.
Я проснулся среди ночи от дикого крика. Когда я вскочил на ноги, то ничего не увидел, кроме сероватой полоски песчаного пляжа и моря, слившегося с черным, усеянным звездами небом.
Крик снова повторился со стороны кустарников, но более тихо. Только сейчас я заметил, что Куклинга рядом со мной не было. Я бросился бежать в том направлении, откуда, как мне показалось, доносился его голос.
Море, как всегда, было очень спокойным, и мелкие волны лишь изредка с едва уловимым шорохом накатывались на песок. Однако мне показалось, что в том месте, где мы уложили на дно наши запасы еды и контейнеры с питьевой водой, поверхность моря была неспокойной. Там что-то плескалось и хлюпало.
Я решил, что там возится Куклинг.
– Инженер, что вы здесь делаете?
– крикнул я, подходя к нашему подводному складу.
– Я здесь!
– вдруг услышал я голос откуда-то справа.
– Боже мой, где вы?
– Здесь, - снова услышал я голос инженера.Я стою по горло в воде, идите ко мне.
Я пошел в воду и вдруг споткнулся о что-то твердое. Оказалось, это был огромный краб, который стоял глубоко в воде на высоких клешнях.
– Почему вы заползли так глубоко? Что вы там делаете?
– спросил я.
– Они за мной гнались и загнали вот сюда!
– жалобно пропищал толстяк.
– Гнались? Кто?
– Крабы.
– Не может быть! Ведь за мной они не гоняются.
Я снова столкнулся в воде с автоматом, обошел его и, наконец, оказался рядом с инженером. Он действительно стоял по горло в воде.
– Расскажите, в чем дело?
– Я сам не понимаю, - произнес он дрожащим голосом.
– Когда я спал, вдруг один из автоматов напал на меня… Я думал, что это случайно… я посторонился, но он снова стал приближаться ко мне и коснулся своей клешней моего лица… Тогда я встал и отошел в сторону… Он - за мной… Я побежал… Краб - за мной. К нему присоединился еще один. Потом еще… Целая толпа… Вот они и загнали меня сюда…
– Странно. Этого никогда раньше не было, -
– Уж если в результате эволюции у них выработался человеконенавистнический инстинкт, то они не пощадили бы и меня.
– Не знаю, - хрипел Куклинг.
– Только на берег я выходить боюсь…
– Ерунда, - сказал я и взял его за руку.
– Идемте вдоль берега на восток. Я вас буду охранять.
– Как?
– Сейчас мы подойдем к складу, и я возьму какой-нибудь тяжелый предмет. Например, молоток.
– Только не металлический, - простонал инженер.
– Возьмите лучше доску от ящика или вообще что-нибудь деревянное.
Мы медленно побрели вдоль берега. Когда мы подошли к складу, я оставил инженера одного и приблизился к берегу.
Послышались громкие всплески воды и знакомое жужжание механизмов.
Металлические твари потрошили консервные банки. Они добрались до нашего подводного хранилища.
– Куклинг, мы пропали!
– воскликнул я.
– Они съели все наши консервные банки.
– Да?
– произнес он жалобно.
– Что же теперь делать?
– Вот и думайте, что же теперь делать. Это все ваша дурацкая затея. Вы вывели тот тип оружия диверсии, который вам нравится. Теперь расхлебывайте кашу.
Я обошел толпу автоматов и вышел на сушу.
Здесь, в темноте, ползая между крабами, я ощупью собрал на песке куски мяса, консервированные ананасы, яблоки и еще какую-то снедь и перенес ее на песчаное плато. Судя по тому, как много всего валялось на берегу, было видно, что пока мы спали, эти твари хорошо потрудились. Я не обнаружил ни одной целой банки.
Пока я занимался сбором остатков нашего провианта, Куклинг стоял шагах в двадцати от берега по горло в воде.
Я был так занят сбором остатков пищи и до того расстроен случившимся, что забыл о его существовании. Однако вскоре он напомнил о себе пронзительным криком:
– Боже мой, Бад, помогите! Они до меня добираются!
Я бросился в воду и, спотыкаясь о металлические чудовища, направился в сторону Куклинга. И здесь, шагах в пяти от него, я натолкнулся на очередного краба.
На меня краб не обратил никакого внимания.
– Черт возьми, почему это они вас так не любят? Ведь вы, можно сказать, их папаша!
– сказал я.
– Не знаю, - булькая, хрипел инженер.
– Сделайте что-нибудь, Бад, чтобы его отогнать. Если родится краб повыше этого, я пропал…
– Вот вам и эволюция. Кстати, скажите, какое место у этих крабов наиболее уязвимое? Как можно испортить механизм?
– Раньше нужно было разбить параболическое зеркало… или вытащить изнутри аккумулятор… А сейчас - не знаю… Здесь нужно специальное исследование.
– Будьте вы прокляты со своими исследованиями!
– процедил я сквозь зубы и ухватился рукой за тонкую переднюю лапу краба, протянутую к лицу инженера.
Автомат попятился назад. Я разыскал вторую лапу и тоже согнул ее. Щупальца гнулись легко, как медная проволока.