Дорога
Шрифт:
— Спроси у Сайрина, — ответила она.
— Я спросил.
— Что он сказал?
— Он сказал, спроси маму. Можно, мам?
Грейс помедлила. От Гарри не особенно хорошо пахло. Его нельзя было назвать чистой собакой. Но, по крайней мере, он был большой собакой с большими зубами.
— Хорошо, — сказала она.
— Ура!
— Но он не будет спать в постели. Он останется на полу.
— Ладно.
— И если он попробует прыгнуть на кровать, я его выгоню. Я не шучу.
— Он не прыгнет.
Он и не пытался этого сделать. Одного удара Грейс сложенным журналом «Who Weekly» оказалось достаточно, чтобы он понял своё
Она больше не могла спать в темноте. Задремав на короткое время, она с криком просыпалась, садилась на кровати и прислушивалась. Если в комнате горел свет, она чувствовала себя почти в безопасности. После того происшествия на автостоянке она спала с ножом.
Натан не спрашивал её про нож. Он уже давно научился о многом не спрашивать.
Он лежал рядом с ней, широко раскинув руки и сжав губы. Его ресницы слегка подрагивали при каждом биении пульса. Глядя на него, Грейс удивлялась тому, как он смог остаться таким чистым. Его кожа до сих пор была идеальна. Его глаза не потеряли своего блеска. Он улыбался и разговаривал, не вздрагивая и не заикаясь, и по-прежнему с жадностью познавал мир. Это было настоящим чудом.
Но так ли это было? Грейс беспокоилась за Натана. Она боялась того, что он окажется похожим на источенный червями кусок дерева, на котором не видно наружного вреда, но при малейшем давлении он рассыплется в труху.
Она надеялась, что это не так, но у неё было плохое предчувствие.
Эта мысль тоже не давала ей заснуть.
На следующий день Гарри и Бит пропали.
Они пошли гулять вместе с Натаном и Грейс, которые отправились после обеда к каменистой гряде. Бит никогда не проходил весь путь, он уставал и поворачивал назад раньше, чем они приближались к первому соляному озеру. Но Гарри не отставал. Иногда он убегал вперёд, иногда задерживался, чтобы последовать за каким-нибудь запахом в заросли кустарника, но он сопровождал Грейс и Натана до самой «норы вомбата». Пока Натан собирал прозрачные камни горного хрусталя, Гарри исчез. Он часто так делал. Грейс несколько раз свистнула, и отсутствие ответа не удивило её. Он был ещё почти щенок и очень своенравен в своих привычках. Сайрин называл его бесполезной собакой. Бит был рабочим псом и всегда являлся на зов, но Сайрин никогда не занимался поведением Гарри. Он слишком стар, говорил Сайрин, чтобы начать дрессировку молодой собаки.
Натану нравились белые и розовые камешки горного хрусталя. Ему нравились камешки с вкраплениями слюды, потому что они блестели на солнце. Он положил пятнадцать камней в полиэтиленовый пакет, чтобы отнести их домой. Ещё он нашёл череп, очень маленький. Сайрин сказал, что это череп овцы. Грейс разрешила взять его с собой — череп был чистым и ослепительно белым. Натан положил его к камешкам.
Они пошли назад к Торндейлу, выкликая Гарри, и очень удивились, когда обнаружили, что Бит тоже не вернулся домой. Сначала они не беспокоились. Натан занялся игрой с камешками и черепом на песчаной площадке у самого большого резервуара с водой. Грейс пошла в дом, чтобы позвонить матери. Она звонила ей каждый день с момента приезда. Мать всегда говорила, что у неё всё хорошо. Она была у доктора, который
— Они устраивают большую вечеринку, — заметила мать Грейс. — Через три недели. Я сказала, что не знаю, сможешь ли ты прийти.
Пауза.
— Что скажешь, Грейси? Ты вернёшься к тому времени?
Грейс теребила телефонный провод.
— Не знаю, — сказала она.
— Никто его не видел. Он исчез, как я и говорила.
— Да.
— И больше не приходил. Гэри сам проверял. Дом пуст. Машины нет.
— А что с окном?
— О, мы всё уладили. Понадобилось немного фанеры. Мы пока ничего не говорили агенту, Грейси. Там ужасный беспорядок, дорогая, ты это знаешь? Стеклянный шкафчик в ванной упал со стены.
— Чёрт, — сказала Грейс.
— Дверь спальни пробита насквозь, в ней несколько дырок.
— Это не я их оставила. Почему я должна платить? Пусть он платит.
— Если мы его найдём.
— Раньше, чем он найдёт меня. — Грейс поёжилась. — Что сказал Марк?
— Он сказал, что копы настороже, но ты же знаешь, как ведут себя эти ублюдки. Бедный Гэри не может бросить окурок на тротуар без того, чтобы на него не набросились. Зато когда я сказала, что мою дверь взломали, они, даже не захотели слушать. Назвали житейским делом. «Вы считаете, я сама взломала чёртову дверь? — сказала я. — Свою собственную?»
— Но он же нарушил запрет, мама!
— Правда? Полиции наплевать. Однажды Шон загородил подъездную аллею Гэбриелов, так копы налетели на него, как стая ворон. Но пока твой бывший муж разносил в щепки мой дом клюшкой для гольфа, они ехали так медленно, что он успел скрыться до их приезда. А потом они попытались повесить это на Марка. И всё из-за того случая. Даже после того, как я им сказала, что Марк больше не пьёт. Ублюдки.
— Ты не говорила мне об этом.
— Да, действительно.
— Но они же на самом деле не думают, что это сделал Марк? Теперь, когда они знают, что со мной случилось?
— Никто не знает, что они думают. Я посоветовала им поискать отпечатки пальцев, но они не стали этого делать. Я ничего не слышала. Ничего.
— Но ты потребовала принять меры?
— Я сказала им, кто это сделал.
— Разве у них нет ордера на арест?
— Он же пытался избить тебя, правда? Конечно, у них есть ордер. Марк говорит, что, если он на следующей неделе не покажется в суде, у него будут большие проблемы.
Снова пауза.
— Тебе тоже лучше появиться, Грейси. Иначе до суда дело не дойдёт.
— Но я не могу, — прошептала Грейс. Выглянув в окно, она увидела Натана, который что-то рисовал палкой на песке. — Я не могу, мама. Он убьёт меня.
— Нет.
— Да.
— Он не убьёттебя. Здесь Марк. Здесь Гэри. Они сильнее его.
Но они не настолько коварны, подумала Грейс. Не настолько умны. И они не одержимы. За пять лет совместной жизни Грейс очень хорошо узнала своего мужа. Она могла подтвердить это своими шрамами. Чего не понимала её мать и чего не понимали Марк, Гэри, Шон, Сильвия и Фрэнк, так это того факта, что мужчина, пообещавший убить её, был безумен. Совершенно безумен. Ей потребовались годы, чтобы выяснить это. Она и сама не до конца верила, пока не попыталась уйти от него.