Дороги рая
Шрифт:
Потом - реанимация, внешне суматошные, а на деле четко выверенные перемещения врачей и сестер.
И ЗДЕСЬ, когда она умерла, сознание не покинуло её.
"Все, мы её потеряли".
Может быть... ОНА потеряла боль.
Взамен явился тянущий к себе яркий свет, и Юля воспарила в этом свете. Она вспомнила прочитанную по случаю книжку какого-то американца - не то о жизни после СМЕРТИ, не то о жизни после ЖИЗНИ. Американец этот собирал истории людей, побывавших в объятиях клинической смерти. Там постоянно упоминался свет, полет через тоннель, существо из света,
Но...
НЕУЖЕЛИ ПРАВДА - хоть что-то?!
Каждый раз, когда она пыталась уклониться от света, справа и слева начинали стучать тысячи молоточков, молотков и молотов. А сзади что-то ворочалось со скрежетом, будто скрипело зубами, и не могло стронуться с места... Свет впереди - белый, ослепительный - подхватил Юлю, пронес через себя, прошел сквозь неё и отпустил. Его работа закончилась - Юля стала легкой, прозрачной, и ей не нужно было больше дышать... Бесплотная, она летела дальше и видела под собой
/ КАК видела? Ведь у неё не было глаз! /
черные дыры с неровными, словно обкусанными краями, и вокруг них носились сотни мерцающих звезд. Сверкающие линии расчерчивали тьму, как инверсионные следы каких-то необычайных истребителей, чудом не срывающихся в исполинские пропасти пустоты.
/Потом она узнала, КТО это - звезды, линии, черные дыры. Не ЧТО, а КТО./
Ржавое чудовище, скрежетавшее зубами сзади,
/ КАК она слышала? Ведь у неё не было ушей! /
наконец пришло в движение. Покатились в бездны незримые камни, обрушились где-то горы, все скалы мира, сотрясаясь, рухнули в беспредельность, которой нет названия.
Юля взмыла ввысь, к пылающему Солнцу, не такому, какое видят обычно люди Земли за атмосферной дымкой. Она ощущала его жар,
/ КАК? Ведь у неё не было тела! /
но он не обжигал, напротив, был приятен и РАЗРЕЖАЛ, все более легкой прозрачностью. А воздух (если тут был воздух) густел, становился молочно-белым, застилал невероятное Солнце, и Юля уже не летела, а плыла в нем, сужая круги к темной воронке в сердце белизны.
Она низринулась в тоннель,
/ О да, он есть! /
где не существовало ни скорости, ни направления, ни времени, ни пространства. Это не походило на падение Алисы в кроличью нору, ведь Алиса падала ОЧЕНЬ ДОЛГО, а Юля летела сквозь тоннель ВООБЩЕ НИСКОЛЬКО или ДОЛЬШЕ, ЧЕМ ДОЛГО.
Она вынырнула в совсем новом мире.
Далеко внизу здесь простиралось безбрежное лазоревое сияние, похожее на опрокинутое небо, не имевшее ни границ, ни горизонтов. Разумеется, если не было границ, не было и центра у перевернутой небесной чаши, но если говорить о центре условно, он скорее всего, находился там, куда был направлен взгляд
/ чувствование? восприятие? /
совершено потрясенной Юли.
Там утопали в лазоревой неопределенности блестящие, будто бы металлические опоры исполинской ажурной конструкции. Она могла бы напомнить об Эйфелевой башне... Однако размеры парижской достопримечательности едва позволили бы ей стать мельчайшим винтиком в этой Башне Света, как мысленно назвала сооружение Юля.
Башня
/ ощутить /
её вершину, как и основание. Юля каким-то образом понимала, что даже если долго и бессмысленно стремиться, вершины все равно не достичь. Там ажурные фермы и полупрозрачно-голубые поблескивающие трубы Башни сначала тускнеют, а потом растворяются, сливаясь с Неведомым.
Неожиданно Юле, парившей на огромном расстоянии от Башни, стало любопытно,
/ может быть, как инженеру - строителю /
как и на чем может держаться столь неохватная конструкция. Вскоре она с изумлением убедилась, что никак и ни на чем... Ни одна ферма, ни одна опора, ни одна труба не соединялась с другими, хотя элементы сооружения сходились достаточно близко. Разве что - нити невидимой паутины? А между фермами, перекладинами, переходами и мостиками висели большие сверкающие плоскости, каждая размером в два-три футбольных поля, прозрачные и в то же время зеркальные, словно площадки для игр титанов. Их было очень много, они располагались везде, под самыми немыслимыми углами, и на каждой кипела муравьиная деятельность. Но там были не муравьи, там были...
Ну, конечно! Люди, как и на Земле - но те, которых на Земле УЖЕ НЕ БЫЛО.
И стало ясно, почему темные продолговатые зерна беспрерывными цепочками ползут снизу вверх внутри полупрозрачных труб. Лифты! Снизу вверх, всегда снизу вверх. В обратном направлении - ни одного. Никогда. Но ведь пустые кабинки должны возвращаться? Так и было бы там, откуда пришла Юля... Но не здесь. Здесь все устроено иначе.
Те скользящие линии над чернотой дыр и пропастей - они продолжаются и тут. Сигналы, слова. И мерцающие звезды. Люди, сумевшие стать звездами.
И все они движутся, останавливаются, сталкиваются, перемещаются куда-то дальше... Куда?
Ничто не подсказывало Юле ответа.
Охваченная всепоглощающей жаждой узнать, рассмотреть, подобраться поближе, Юля готова была ринуться вперед, к Башне Света. О последствиях она не задумалась ни на миг (да и каких ещё последствий приходится опасаться уже умершему человеку?!) Увы, она не была вольна направлять свой полет. Она попала в жесткий отклоняющий луч, отбросивший её прочь от Башни, пронеслась сквозь скоротечную зону мрака и очутилась в городе.
Да, она вдруг угодила в какой-то футуристический город, словно внутрь новейшей компьютерной игры. Восприятию подробностей мешала бешеная скорость, с какой она мчалась низко над улицами. Мелькали сложнейшие многоуровневые развязки, где совсем уже неразличимый в деталях транспорт сливался в сплошной поток, дома, похожие на грибы и песочные часы, вращающиеся кольца огней, что-то вроде длинных рядов стартующих ракет...
Потом скорость полета резко упала, будто у влекущего (или подталкивающего) луча иссякла энергия. Юля медленно пересекла обширную площадь перед большим белым зданием с колоннами. Вход охраняли вооруженные подобиями алебард существа, которых Юля издали приняла за обыкновенных внешне людей. Лишь подлетев поближе к одному из них, она убедилась, что это не так.