Дороги рая
Шрифт:
Сходство с человеком существу придавало только то, что оно было двуногим, да ещё рост. Выше пояса начинались различия. Торс в редкой кольчуге сплошь покрывала мягкая на вид белая шерсть, как и руки, и шею (наверное, и ноги, но они прятались под доспехами или латами). Рук было четыре - верхняя пара и нижняя прямо под ней. На лице выделялись огромные круглые глаза, выражение их живо напомнило Юле о китайских пандах. Да и соотношение черт этого странного лица, и торчащие меховые ушки заставляли думать о пандах... Возможно, из-за того Юля и не ощутила никакой неприязни к этому чужеродному, далекому от землян созданию - скорее симпатию, и уж конечно интерес.
По-прежнему
Там собрались сотни таких же существ, разместившихся на установленных полукольцами скамьях. Они шумели, кричали...
С Юлей произошло ЧТО-ТО... Она стала частью этого мира, но не полностью, а так, как может стать частью незнакомой страны путешественник, прочитавший об этой стране пару поверхностных книжек и худо-бедно выучивший язык. Например, она знала, что люди - панды называются стрэглами, но не знала, откуда взялось это слово, каково его происхождение. Она слышала их реплики, она понимала их речь, но не всегда могла догадаться, о чем конкретно они говорят, потому что многие слова оставались непонятными, а контекст событий и подавно.
Тем не менее Юля не сомневалась, что присутствует на судебном заседании.
"Эге... Не тот ли это Высший Суд, обещанный земными религиями? Но стрэглы ни на ангелов, ни на чертей не похожи. Да и кого будут судить меня? Вроде бы они о моем присутствии не подозревают. Или я кругом ошибаюсь?
ПРОНИКНОВЕНИЕ Юли становилось все более глубоким. С каждой секундой она осознавала все большее количество значений, точно способный ученик, разбирающийся в новой для него науке и с радостью постигающий оттенки её смыслов. Но здесь способности и желания Юли были ни при чем, все происходило помимо её воли.
Теперь ей было известно, что старый стрэгл, восседающий за деревянным столом на неудобном стуле с высокой спинкой, именуется Высоким Судьей, зависший над его головой двухметровый меч - ни что иное, как Меч Правосудия, и сделан он из пластика, безупречно имитирующего полированную сталь. А два стрэгла в красно-черных мундирах, удерживающие Меч на пропущенных через блоки позолоченных цепях - церемониймейстеры Дворца Юстиции Айсингфорса... И так далее, сотни, тысячи темных комнат освещались в сознании.
Правая рука Судьи (из нижней пары) покоилась на спине хрустального паука, символа мудрости, а левая поглаживала мраморную фигурку стрэгла с опущенной головой и закрытыми глазами - символ беспристрастности. Верхняя пара истерзанных старческими недугами рук была скрещена на груди под черной мантией, слегка распахнутой - из-под неё виднелась белая мягкая шерсть. Белый цвет означал, что Судья спокоен и сосредоточен - стрэглы выражали эмоции не столько мимикой малоподвижных лиц, сколько изменением цвета густой шерсти.
Жестом Судья призвал к тишине.
– Единство в гармонии, - хрипловато начал он.
– Вот что такое наша Империя. Совершенство звездных систем и совершенство творений разума. Тысячелетиями форсеры Галактики работали во имя сохранения и укрепления цивилизации. Тысячелетиями на эти грандиозные дерзания взирали диперы большинство с благоговением и желанием помочь в меру сил, меньшинство с завистью и затаенной ненавистью. Тысячелетиями Империя благодетельствовала слабым, тянущимся к подлинному свету, карала коварство и мятеж. Оглянитесь вокруг! Пусть ваш мысленный взор проникнет за пределы Айсингфорса, окинет галактическую безбрежность. Что вы видите? Да! Единство в гармонии, предписанной Творцом Вселенной.
– Старик сегодня в ударе, - шепнул соседу один из слушателей во втором ряду, - феноменальная речь. Если в ход пошел Билл Гейтс, бедняге Айсингу не поздоровится...
– Еще бы, - послышался ответ.
– Похоже, вступительная патетика себя исчерпала. Сейчас начнет громить.
– И хотя значение слова "тернии", - продолжал Высокий Судья, давным-давно забылось, не приходится сомневаться, что это вещь едва ли приятная... Наверное, что-нибудь вроде крейдов... Гм... Кажется, я отвлекся. Итак, через крейды... Через тернии к звездам вел нас несгибаемый дух, выпестованный в колыбелях нравственной чистоты. Однако, - в голосе Судьи появились угрожающие интонации, - находятся порой среди стрэглов личности, для которых столь дорогие всем нам моральные принципы - пустой звук, которые не останавливаются перед совершением чудовищных по цинизму преступлений! Деяния таких персон, сделавших омерзительный порок нормой жизни, не могут не наполнить отвращением сердце каждого лояльного стрэгла. Пусть немного среди нас подобных подрывных элементов, но распространяемые ими семена всепроникающей энтропии опасны для стабильности Империи! Сегодняшний процесс призван восстановить попранную справедливость. Согласно воле народа Айсингфорса, он проводится по форме части первой Кодекса Ареана - подсудимому отказано в адвокате. Да будет так! Введите Айсинга Эппла.
Судья откинулся на спинку стула и бросил взгляд на Меч Правосудия.
Медленно распахнулась тяжелая дверь. Публика возбужденно зашумела под конвоем шести стражников, вооруженных ритуальными алебардами, в зале появился подсудимый. Он оглядел собравшихся с веселым изумлением.
– Эге!
– воскликнул Айсинг Эппл.
– Народу не меньше, чем на финальном матче... Кстати, Ваша Честь... Не сомневаюсь, что вчера выиграли Душители, но с каким счетом?
Высокий Судья покраснел, в самом буквальном смысле (красный цвет означал гнев). Впрочем, он тут же овладел собой, и шерсть стала нейтральной, белой.
– Займите место на скамье подсудимых, - холодно распорядился он.
Айсинг Эппл пожал плечами и прошел к скамье, но не сел, а остался стоять, давая возможность публике разглядеть себя хорошенько. Одет он был вызывающе - в просторную куртку-флаш. Эти куртки только-только входили в моду среди аристократической молодежи Айсингфорса и считались весьма экстравагантными. Ни каждый рискнул бы надеть флаш, да и стоили они дорого. Особенностью флаша являлась способность ткани менять цвет синхронно с изменением цвета шерсти владельца.
На свидетельской скамье, где сидели четверо причудливо разодетых дам, явно стремящихся держаться подальше одна от другой, произошло сильнейшее замешательство, выплеснувшееся гаммой радужных красок.
– Вызываю свидетельницу Кристу Кори Эппл!
– провозгласил Высокий Судья и добавил растерянно: - Она же потерпевшая... Тут у нас были разногласия...
Сидевшая справа юная леди в драгоценной мерцающей накидке (ограниченный импорт с Меридиора) изящно поднялась и прошествовала к свидетельской трибуне с гордо воздетым подбородком. По пути она послала Айсингу воздушный поцелуй, что не осталось незамеченным. Ультрамодный флаш подсудимого ответил Кристе Кори игривыми плавными переливами и стал желтым (цвет любви и нежности). В зале кто-то громко ахнул, кто-то зааплодировал, кто-то выкрикнул: "Позор!"