Дороги рая
Шрифт:
– Джей, а как отреагирует Император, если ему станет известно, что на Земле людей ссылают без суда?
– А кто ему об этом сообщит? Мы? Что ж, тогда Император станет на сторону закона. Другими словами распорядится вернуть нас на Землю и предать гласному суду. Не поздоровится не только нам, но... Пойми, они фактически навязали нам сделку - Лембург вместо лунной каторги в обмен на наше молчание. Всё остальное - игра, притворство, внешние приличия. Правда, они не знают, что у тебя есть причина молчать поосновательнее страха каторги,
– Джей, мы разговорились тут, а вдруг нас записывают...
– Ну и пусть... Лишний раз убедятся в том, что мы поняли - лучше помалкивать... Но вряд ли записывают, им же не секреты наши нужно выведать. Юля, с их высот мы только мухи. А что делают с мухами, когда они мешают и их нельзя прихлопнуть?
– Выгоняют из комнаты. Полотенцем.
– Правильно.
С бряцанием ключа в замке отворилась дверь, и вошли два рослых полицейских офицера. Глядя на их бесстрастные лица с оловянными глазами, Юля прониклась справедливостью утверждения Джейсона: да, влипли. По самые уши.
8
Их сопроводили на второй этаж, где остановили в коротком коридоре, развернув к двум белым дверям. Юле молча указали на правую дверь, а Джейсону - на левую. Юля заколебалась, бросила на Джейсона умоляющий взгляд.
– Иди, - мягко сказал он.
– Хуже того, что они придумали, уже ничего не сделают.
Юля толкнула дверь и оказалась в кабинете, который по первому впечатлению приняла за зубоврачебный - такое же кресло, столики с никелированными инструментами, стойка с гибким валом, как у бормашины. Женщина в светло-голубом комбинезоне и медицинской шапочке жестом предложила Юле сесть в кресло. Юля механически повиновалась, сжимаясь внутренне от страха и дурных предчувствий.
– Сиди смирно, - равнодушно произнесла женщина.
– больно не будет.
Сердце Юли дрогнуло. Больно?! А почему должно быть больно?
– Что вы хотите делать?
– Сиди, не разговаривай.
Затылок Юли стиснули какие-то жесткие захваты. Теперь она могла смотреть только прямо перед собой, а женщина в медицинской шапочке ловко пристегнула её запястья к подлокотникам кресла чем-то вроде наручников.
Охваченная настоящей паникой, Юля видела, как приближается к её лицу нечто похожее на большой блестящий пистолет на конце гибкого вала. Она попыталась зажмуриться и не смогла.
Холодный металлический раструб, которым оканчивался ствол пистолета, прижался к её лбу справа, чуть выше брови. Сначала Юля ощутила лёгкое щекотание, а потом - подобие электрического удара и такую резкую мгновенную боль, что она закричала. Эта женщина солгала...
– Вот и всё, - сказала женщина.
– Совсем чуть-чуть...
Но боль ещё не кончилась. Она стала другой, точно стягивались края ранки на лбу, и их прошивали быстрыми стежками.
Женщина опустила свой инструмент, оттёрла кровь смоченной в спирте или анестезирующем составе ваткой. Наручники разомкнулись,
– Всё, всё, - повторила женщина.
– Нервная ты какая...
Не помня себя, Юля на подгибающихся ногах выбралась в коридор. Там уже ждал Джейсон. На правой стороне его лба виднелась крохотная, только что зашитая ранка.
– Что это такое?
– пролепетала Юля.
– Они вживили маяки в лобную кость, - объяснил Джейсон, когда полицейские офицеры конвоировали их к выходу.
– Радиомаяки?
– Нет, не радио. Другой принцип. Энтанглы, так называемые спутанные частицы. Мгновенная связь практически на любом расстоянии. Н-принцип основан на том, что...
– Да плевать, - отмахнулась Юля.
– Главное, что они теперь везде и всегда нас отыщут, и деваться нам некуда?
– А нам и так деваться некуда.
– Джейсон передернул плечами.
В квадратном дворе полицейского участка, куда их привели, висела в полуметре от бетонного покрытия летающая тарелка - так Юля сразу окрестила этот аппарат, раз в пять превышающий по размерам спаркл, тёмно-зелёного цвета, с приподнятой кабиной или рубкой без иллюминаторов и угловато выступающими кожухами двигателей.
– Это слейдер, - сказал Джейсон Рок.
– Он может перемещаться и на планете, и с планеты на орбиту, как челночная шлюпка.
Плавно открылся люк. Джейсон оглянулся на офицеров, подал Юле руку и первым нырнул в овальный проём, увлекая девушку за собой. Офицеры не последовали за ними; люк закрылся.
В рубке слейдера всё было устроено по-военному аскетично, ни намёка на богемный уют спаркла (возможно, только одного спаркла, принадлежащего Джейсону Року). Единственное сходство заключалось в односторонней прозрачности фонаря кабины. Прозрачные пластины были вмонтированы и в откосы между полом и стенами под углом в сорок пять градусов.
Парень лет двадцати, сидевший в кресле пилота (кроме него, в слейдере никого не было) весело приветствовал Джейсона и Юлю.
– Мир вам, изгнанники! Я Кертис Монд. Не знаю, что вы натворили, но благочестивые носятся из-за вас как тараканы на раскаленной сковородке. А коли так, я на вашей стороне, даже если вы изнасиловали председателя Совета.
Юля не удержалась и прыснула. Заулыбался и Джейсон Рок.
– Но служба есть служба, - строго добавил пилот.
– Летим в Торнфилд-Гарденс?
– Подожди, Кертис, - Юля выставила руку ладонью вперед.
– Джейсон, я угнала твой спаркл...
– Ну и что? Зачем он мне теперь?
– Тебе не нужен, а мне нужен. Там осталась моя сумочка с женскими мелочами.
– О... Это важно.
– Джейсон серьёзно кивнул.
– Так вызовем спаркл на базу.
– Не получится, я вынула курсовой диск. Иначе как бы я, по-твоему, добиралась? А спаркл у пещеры.
– М-да... Кертис, у нас проблема.
– Слышу, - откликнулся Монд.
– Что за пещера, где?