Дороги рая
Шрифт:
Президент некоторое время стоял у окна в задумчивости.
– Я не хотел этой войны, - наконец сказал он.
– Её можно избежать.
– Как?
– Эккер Сол понимает, что вы сильнее его, но гордость не позволит ему теперь просить о мире. А если инициатива будет исходить от вас... У вас есть шанс проявить великодушие и тем расположить к себе правительства Галактики, добиться в дальнейшем более ощутимых выгод, чем от этой нелепой войны. Честно говоря, выгод от неё для вас я вообще не вижу... Но Эккеру Солу, и не ему одному не обязательно знать о содержании нашей с вами беседы.
Раш Холдо снова задумался.
– Во-первых, публичные извинения за оскорбление... Во-вторых, принцесса Эиау должна стать женой моего сына...
– Отличный политический ход, - одобрил ван Корнен.
– Ничто не укрепляет мир лучше династических браков, к тому же для Эккера это не условие, а честь. Но как к этому отнесется ваш сын?
– Он мечтает о ней.
– Ага, хорошо...
– И третье - контрибуция. Небольшая сумма, скажем, миллион флойдов наличными, приблизительная стоимость одного хорошего корабля или двух неплохих. Много для частного лица, ничто для государства, символические деньги.
– Что касается второго и третьего пунктов, - проговорил ван Корнен размеренно, - я не предвижу затруднений. Но первое может поставить под удар всё. Мы ведь согласились, что есть и доля вашей вины в происшедшем. Публичные извинения равносильны для Эккера потере лица, он никогда не пойдёт на это. Что, если вместо первого условия совершить обмен дружескими письмами, где будут объяснения и сожаления с обеих сторон? Я отправился бы на Дестини с таким письмом от вас, и это значительно облегчило бы мою миссию.
– Хорошо.... Я продиктую письмо. Вы правы, ставить первое условие бессмысленно.
За спиной президента Алгертайн ван Корден тонко улыбнулся.
– Я знал вас как великолепного полководца и талантливого администратора, - произнёс он, - а сейчас вы проявили себя как выдающийся государственный деятель. Вы не просто переиграли Эккера Сола, вы приняли мудрое и дальновидное политическое решение.
– Вы льстец...
– диктатор обернулся и немного удивленно посмотрел на имперского эмиссара.
– Нисколько. Лесть - это признание за кем-то несвойственных ему качеств, не так ли? А я всего лишь объективен.
7.
Закончив читать послание Раша Холдо, принц Эккер поднял взгляд на директора ИСБ.
– Мирные инициативы, - пробормотал он.
– С чего бы вдруг?
– Но президент Холдо все объяснил в своём письме. История с портретом была досадным недоразумением, он не хотел и не хочет войны.
– Я не могу пойти на попятную, - вздохнул принц.
– Кодекс чести уэра...
– О да, кодекс, - подхватил ван Корнен.
– Кодекс, во имя которого вы готовы пожертвовать миллионами ваших подданных в заведомо проигранных сражениях.
– Что вы знаете о нашем кодексе чести?! Вы не стрэгл... Поймите, мне эта война не нужна, я не в силах победить! Но за велеречивыми излияниями Раша Холдо кроется только одно. Он согласен сохранить мир? О, да! Но он потребует от меня публичных извинений, прекрасно зная, что этому не бывать. Значит - война... Вот цена его бумажки. Потом он скажет Адалиону: я предлагал им мир, а они упёрлись... Да
Ван Корнен терпеливо выслушал и заговорил.
– Мне известна стойкость воинов Дестини. Другой вопрос - разумно ли затевать войну, чтобы после неё вернуться к прежнему положению, ослабив обе системы... Но я не намерен апеллировать к благоразумию, я привёз вам конкретное известие. Раш Холдо НЕ ТРЕБУЕТ публичных извинений.
В совершенном изумлении принц Эккер стал сначала бежевым, потом серым.
– Как... Почему?!
– Потому что и сам побаивается дестинийских войск. Да, он силён, но он не может игнорировать несгибаемость духа и тактическую изобретательность дестинийцев. Поэтому он и настоял на моём посредничестве в мирных переговорах. Он просит лишь о двух вещах, и я думаю, следовало бы пойти ему навстречу. Всегда нужно давать противнику возможность сохранить лицо.
– А чего он хочет?
– насторожился принц.
– Первое - символический подарок в знак дружбы, миллион флойдов наличными.
– Какой пустяк! Почему не больше?
– Не знаю, но догадываюсь. По-моему он боится вас рассердить, а миллион флойдов рассматривает... Ну, как своеобразную контрибуцию, что ли. Да пусть потешит самолюбие, это же не публичные извинения.
– Гм... А второе условие?
– Его сын просит руки вашей дочери...
– Породниться с Рашем Холдо! Вот так условие!
– Вы категорически против?
– Это так неожиданно...
– Подумайте о положительных аспектах такого брака. Хрупкий мир может стать прочным, а вы приобретете бесценного агента влияния в близком окружении Холдо...
Эккер Сол смотрел на маленькую декоративную голограмму, быстро крутящуюся в углу кабинета. Ван Корнен добавил:
– С ходу, конечно, столь серьезные вещи даже не обсуждаются. Понимаю, не так всё это легко... Но пока почему бы вам не написать Рашу Холдо ответное дружеское послание? Само собой, без всяких извинений, вообще без упоминаний о казусе. Такое письмо послужило бы отличным началом...
– Я согласен написать письмо. А в остальном...
– Дорога к миру трудна, но каждый шаг стоит того, чтобы тратить усилия...
– Верно, - принц пронзительно взглянул на ван Корнена.
– Так вы говорите, Раш Холдо сам избрал вас посредником?
– Были некоторые основания, - очень расплывчато ответил директор ИСБ.
8.
Вполне удовлетворённый достигнутыми успехами, Алгертайн ван Корнен отбыл на Адалион, а замороженные было контакты между Кридлом и Дестини ожили. Послы встречались с главами государств, шли переговоры, официальные и неофициальные консультации. В медиа-сети была запущена версия инцидента с портретом. Согласно ей, некий неустановленный провокатор прикрепил лишние знаки к ленте с наградами, послужившей художнику моделью. Специалисты по обработке общественного мнения верно рассчитали, что при такой интерпретации всё негодование обрушится на провокатора, а Раш Холдо и Эккер Сол вызовут сочувствие как жертвы интриги. Соответственно нетрудно будет погасить и воинственные настроения в обеих системах.