Доска-призрак
Шрифт:
— Совершенно верно. Я остался на страже, а остальные спят, так что мы можем говорить спокойно.
— Так-так. И что у вас за дела?
— Мы узнали, где находится Аландра, и лесная ведьма ведет нас к ней. Не стану отнимать у вас время рассказом обо всех событиях. Скажу лишь, что с вашей и ее помощью вероятность успешного завершения нашего похода невероятно возросла!
— Кайф!
— А когда мы спасем принцессу, то явимся к вам на помощь... но конечно, это уже — как мы с вами договаривались.
— Угу.
— И как вы пообещали, я должен получить в награду целое королевство.
— Когда
— Просто я хотел кое в чем удостовериться, лорд Пугар. Прежде с меня довольно было предположений и намеков... но теперь я хотел бы прояснить этот вопрос.
— Да какой вопрос-то? Говори, там видно будет.
— Я хотел бы... — Рыцарь смущенно кашлянул. — Сегодня вечером эта ведьма показала нам изображение принцессы Аландры. Она покорила мое сердце с первого взгляда. Я хочу, чтобы она досталась мне, Руп Пугар! Когда мы ее спасем и когда баланс сил установится в вашу пользу, я хочу жениться на ней. Пока вы не пообещаете мне этого, я не смогу заснуть!
Руп Пугар рассмеялся:
— Всего делов! Ну, вы даете — ерунду такую просить! Да с удовольствием! Не вижу никаких препятствий. Я уж позабочусь насчет Аландры — вы только присягните мне на верность и пообещайте исполнить все мои поручения. Стоит мне получить в руки Ключ, как против меня никто не устоит, понял?
Рыцарь ухмыльнулся:
— Понимаю.
— Остальные нам нужны, чтобы доделать дело. Но в конце пути свободу действий им давать нельзя — только под ногами будут мешаться. А то и хуже.
— Никто из них не дойдет до конца живым, Руп Пугар. Это я вам обещаю. Это совсем нетрудно.
— Ну валяй, тебе и карты в руки! Впрочем, не думаю, что из них хоть один сможет нам всерьез помешать. Разве что тот уродец, блин. Вот кто настоящая гадина, сэр рыцарь. Я это чую даже отсюда, головой, которую вы держите в своих руках.
— Его смерть доставит мне особое удовольствие, лорд Пугар. Но вы говорили, что он может быть полезен...
— Да — пока не скажу, что бесполезен, поняли? Надо присматривать за ним, чтобы не набрал слишком много силы и информации.
— Информации, говорите вы? А не могли бы вы уделить мне часть этой самой информации? Я до сих пор пребываю в неведении относительно сил, действующих в этом мире.
— Всему свое время, сэр рыцарь. Всему свое время. Ладно, я тут устал чего-то, нужно поразмыслить о всяких там проблемах. Покедова. Если завтра голова будет работать как следует, выйду на связь со всей компашкой. Охота потолковать с этой лесной ведьмой.
— Ваше желание — закон для меня, лорд Пугар, — ответил рыцарь.
— Как там остальные, о нашем сговоре не подозревают?
— Нет, лорд Пугар, и ничего не заподозрят. А если я все же замечу подобные подозрения, то позабочусь, чтобы с их носителем произошел несчастный случай.
— Отлично. Вижу, что я сделал мудрый выбор. Ладно, отдыхайте, сэр рыцарь... и не сомневайтесь, успех этого... нашего предприятия... даст вам груды сокровищ и бессмертную славу! Тля буду, если не так!
— Я буду счастлив лишь в том случае, если смогу разделить свои награды с принцессой Аландрой. — Таковы были последние слова рыцаря, перед тем как Пугар отключил
«Безмозглый романтик, — подумал Черный Властитель. — Фраер трехгрошовый».
Он высвободился из проводов и передернулся. Контролировать механическое тело было приятно, но оказаться в отрубленной голове — это совсем другое дело!
Руп Пугар с удовлетворением обвел взглядом свой подвал.
— Это место станет для тебя камерой пыток, Хырц Моргшвин! — провозгласил он. — И я буду упиваться твоими страданиями!
Затем Черный Властитель достал из холодильника новую бутылку пива, устроился в кресле, подобрал книжку и вновь погрузился в чтение.
Глава 6
С рассветом отряд снова тронулся в путь.
Теперь они двигались медленнее, поскольку у лесной ведьмы Элисон Гросс не было лошади, а ни один из рыцарей, ни даже Ян с Хиллари не пожелали взять уродливую и тяжелую спутницу к себе в седло или одолжить ей лошадь. Впрочем, преисполнившись надежды на близость цели и тешась сознанием того, что местонахождение этой цели теперь известно, они были полны энтузиазма и оптимизма.
Это было весьма кстати, поскольку местность становилась все более диковинной и опасной.
Ян сразу заметил, что вокруг почему-то сделалось светлее и с виду спокойнее по мере приближения к месту, которое до метаморфозы было центром Круга. Горы сменились холмами и долинами, унылые пустоши — лесами и лугами. Но легче от этого не становилось, поскольку самый воздух здесь был пропитан чем-то чужим и пугающим. Краски были необычными, запахи отдавали привкусом ожидания — предвкушением чего-то причудливого и странного, что может произойти в любой момент.
В перерывах между чудными происшествиями, случавшимися теперь вокруг с частотой появления сорняков в запущенном огороде, путники по большей части молчали. К счастью, ни одно из этих происшествий не требовало их внимания и участия: в основном это были побочные образы, проецирующиеся из других миров: сатиры, гоняющие нимф, да очертания чужих ландшафтов, проступающие сквозь местный пейзаж. Ян наблюдал за этими образами, как за сценами из праздничных представлений-мистерий, которые он так любил смотреть дома, в Грогшире. Они были наполовину миражами, наполовину — реальностью и казались исполненными глубокого смысла. Но Ян не был уверен, что смысл ему не мерещится, да и постичь его был не в состоянии.
— Не обращайте внимания, — посоветовала Элисон Гросс. — Я и прежде видела немало подобного. Просто здесь воздух еще не улегся после всех потрясений. Бояться нечего! Заглядываете себе в другие миры и наблюдаете за тем, как местная живность привыкает к новому образу жизни, а это, надо вам сказать, не так уж легко!
С этой мыслью Ян был вынужден согласиться. Хотя земля под копытами лошадей выглядела вполне нормально, горизонт по-прежнему завивался в немыслимые кудряшки. Расположение созвездий изменилось, солнце, как ни странно, по-прежнему восходило утром и заходило вечером там, где ему положено... правда, на месте этого бывшего горизонта теперь лишь клубились облака. То же самое творилось с лунами-кубиками, которые непрестанно вращались в небе, разыгрывая вечную партию в кости.