Достать василиска!
Шрифт:
Он заинтересованно проследил за моим жестом, хмыкнул и кивнул, тряхнув пепельно — русой челкой, которая, упав на лицо, прикрыла его левый глаз. Правый же насмешливо смотрел на меня, а я все говорила — говорила — говорила… начала с обещаний вернуть деньги, как только смогу, и закончила искренними извинениями за то, что обвинила его в воровстве. Ну а под конец своей пламенной речи выпалила два терзающих любопытство вопроса: «А ты правда княжич?» и «Как к тебе попал мой билет?»
Каин остановился, медленно продемонстрировал мне фамильный перстень с символом
— Этого подтверждения тебе достаточно, ведьмочка?
— Да — а-а, — завороженно моргнув, ответила я и, нарушая все очарование момента, упрямо повторила: — А билет?
— Ты обронила, — сухо сказал оборотень, отступая. — Рано еще: кондитерские и чайные закрыты. Предлагаю отправиться в ближайший трактир, снять комнату и заказать завтрак. Как тебе мой план? — он хитро прищурился, ожидая ответа.
План был замечательный. Просто нереально классный! Ведь пара последних бутербродов от доброго дедушки Фомы усыпили голод лишь на время. Поэтому, не подозревающая подвоха, я, охотно согласилась на предложение Каина. Он казался мне таким порядочным и бескорыстным в тот момент, что я, как глупая овечка, готова была идти за ним на край света, особенно когда на этом «краю» маячат волшебные слова «завтрак» и «комната с удобной кроватью» вместо жестких нар.
Зачем коту кровать, я поняла сразу после того, как доела последний пирожок и допила вино, заказанное оборотнем. Парень сидел все это время рядом и терпеливо выслушивал грустную историю моих злоключений. Сам виноват! Не надо было проявлять любопытство и изображать участие. Я же, преисполненная необоснованного доверия, все ему и выложила. Ну, почти все. Слушал он внимательно, то вздыхал со мной в унисон, то ободряюще кивал. И при этом не забывал заботливо подливать вино в мой бокал… исключительно в качестве успокоительного средства, угу.
А когда я, сытая, умытая и непростительно расслабленная, откинулась на спинку кресла и, довольно улыбнувшись, поблагодарила своего благодетеля за завтрак, он с кошачьей грацией поднялся с места, шагнул ко мне и, легко подхватив ошарашенную меня на руки, перенес на кровать. Большую, двуспальную! Голова моя коснулась подушки, прохлада наволочки чуть отрезвила, а матрас промялся под тяжестью мужского тела, опустившегося рядом. Я лежала на спине поверх покрывала, Каин же, сменив позу, оперся руками по обе стороны от моего тела и навис сверху.
Стало неуютно. Да что там неуютно — страшно стало! Он — весь такой большой и сильный, я — хрупкая и беззащитная, а комната в самом конце коридора с окном в безлюдный двор. Начну сопротивляться, кошак меня без труда усмирит. Заору — рот зажмет, и все дела. Но как же быть-то тогда?
— А — а-а ты что делаешь? — неотрывно глядя в желтые глаза парня и стараясь, чтобы голос не выдал зарождающуюся панику, как можно равнодушней протянула я.
— Отдыхать тебя укладываю, Рина, — наклоняясь ниже, шепнул этот… породистый!
— Вот
Вариант не прошел — оборотень раскусил сей коварный план и, крутанув меня обратно, ласково так мурлыкнул:
— Спасибо в карман не положишь, ведьмочка. Придумай благодарность… посущественней.
— Хм — м-м, пирожок дать? — невинно моргнув, предложила ему.
— Знаешь, Риночка, — сладко улыбаясь, шепнул Каин, — я, конечно, голоден, но пирожками, боюсь, этот голод не утолить.
— Заказать баранью отбивную? — стойко симулируя недогадливость, спросила я. — Киски любят мяско.
— Киски любят вкусных девочек, — все тем же тоном просветил меня парень и, навалившись сильнее, поцеловал. То есть попытался поцеловать, но я резко повернула голову, и мужские губы мазнули меня по щеке вместо рта. Однако оборотень не растерялся, тут же приступив к тактильному исследованию покрасневшего ушка. — Сладкая ведьмочка, нежная… — шептал он, дразня меня легкими прикосновениями, пробуждавшими дрожь. И панику!
А когда я в панике, это плохо. Потому что не просто так лучше других направлений мне всегда давалась магия воздуха. Дар стихийника у меня доминировал над другими магическими способностями с детства, благодаря ему я могла бы поступить на факультет боевой магии, если б не боялась мрачного универа, в котором он находится, и не мечтала стать ведьмой. А еще в моменты сильных эмоциональных потрясений этот дар выходил из-под контроля и… за ущерб, нанесенный окружающему имуществу, мне не раз попадало от госпожи Танис.
— П — прекрати, пожалуйста, — пытаясь выползти из-под тяжелого мужского тела, взмолилась я. — Каин, прошу…
— Ты обещала благодарность, — непреклонно заявил кошак и занялся изучением моей шейки.
— Но не такую же! — возмутилась я, пытаясь оттолкнуть парня. Да куда там! Тяжелый гад (то есть кот) мне попался.
— Заметь, способ благодар — р-рности я, как твой временный опекун и поручитель, имею полное право выбрать и сам, — проурчал он и замолчал, потому что говорить, когда зубы заняты развязыванием шнуровки на платье, сложно.
Треск тонкого жгута, вырванного из петли, был подобен удару хлыста по моим натянутым до предела нервам. Вздрогнув всем телом, я отчаянно толкнула оборотня, но тот лишь сильнее придавил меня к постели, напомнив, что, по моим же словам, он мне нравится. Дальнейшее происходило как во сне: по рукам разлились потоки ледяной дрожи, осев колючими искрами на кончиках пальцев. Зрение самопроизвольно перестроилось, став острее, как, впрочем, и нюх…
И я едва не задохнулась от запаха лежащего на мне парня. Слишком резко для перепуганной меня! Слишком ново и… слишком рано! Как бы ни был хорош Каин, рассчитываться с ним собственной невинностью я не собиралась. А он, в свою очередь, не собирался отступать, упорно игнорируя все мои доводы и уговоры. За что и поплатился, бабник чертов!