Дотянуться до моря
Шрифт:
А вскоре наши отношения с Аббасом начали портиться. Началось все с того, как Аббас, обхаживающий нового крупного заказчика (тому надо было полностью отремонтировать, начинить и меблировать дом на Рублевке, общая стоимость контракта ожидалась под миллион долларов) категорически заявил, что если поставки мебели и оборудования будут из «Арми-Сана», то он, Аббас, вести этот контракт отказывается. Все равно, мол, Рита поставки сорвет, а отдуваться за нее он не хочет.
— Шеф, выбирай: или мы с тобой зарабатываем на стройке, которую веду я, и я гарантирую отсутствие проблем, или ты зарабатываешь на поставках, но без меня. Извини,
Это означало, что «Арми-Сан» не получит заказов на сантехнику, оборудование и мебель на полмиллиона долларов. Я пришел с этой проблемой к Качугину.
— Сеня, да о чем ты говоришь, ё! — встретил тему в штыки Саша. — Чё ты всех собак на Риту валишь?! Сроки поставки, сборка мебели — у нас все на уровне, не хуже, чем у любых наших конкурентов по Москве! Я сам уже полгода занимаюсь логистикой — конкретно тебе говорю, у нас все пучком!
— Но наших — заметь, наших с тобою строительных заказчиков — этот «пучок» не устраивает! — гнул свое я. — В других фирмах им предлагают и цены ниже, и поставку быстрее!
— Да не может такого быть! — заводился Саша. — Сроки изготовления у всех одинаковые, везут тоже все одними и теми же транспортными компаниями, «растамаживают» плечо к плечу на одних терминалах. И за последние четыре месяца мы не сорвали ни одну поставку, ни ад-ну!
— Да ни фига! — ярился я, вытаскивая из портфеля копию нашего контракта с одним заказчиком, где русским по белому был обозначен срок поставки оборудования и мебели 60 дней. — Срок поставки — завтра, а Рита говорит, что завтра даже машина в Италии не встанет под загрузку. Ну, и где этот твой «пучок»?!
Саша взял у меня из рук контракт, полистал, вернул мне.
— Слушай, Сень, мы не могли обещать срок 60 дней, — твердо сказал он. — Мы что, самоубийцы, что ли? 60 дней — стандартный срок изготовления, в Москве мебель не может в этот срок появиться ни при каких обстоятельствах. Ты же не считаешь нас полными идиотами? Конечно, возможна ошибка…
— Ваша ошибка обойдется нам с тобой очень дорого, — сухо сказал я, пряча бумаги в портфель. — Правильно говорит Аббас — с нашей торговлей стройку не построишь.
И я рассказал Саше о заказчике с Рублевки и о нежелании Аббаса вести этот контракт при условии осуществления поставок нашей же компанией.
— Аббас, говоришь? — задумчиво произнес Саша, выслушав меня. — Слушай, старик, Жору-Скальпа помнишь? Помнишь его «Бритву Оккама»? А что, если посмотреть на ситуацию с точки зрения этого замечательного закона. Смотри: Аббас громко кричит про срыв поставок. Вроде бы, его мотивация ясна и понятна — это приводит к проблемам со строительными заказчиками. Но не кажется тебе, что его горячность несколько наиграна? Это нам с тобой надо париться, мы — владельцы бизнеса, и потери понесем мы. Ему-то что — он на зарплате. А если его интерес в другом? А, старик?
— В чем же? — напряженно и недружелюбно спросил я.
— Да элементарно же, Ватсон! — развеселился Саша. — Аббас ничего не имеет с поставок мебели, сантехники и прочего, потому что с долей мы его прокатили. Тогда он, обиженный, раздувает компанию против торгашей, срывающих поставки. Но цель его не в том, чтобы наладились поставки, а в том, чтобы заказчики заказывали все у наших конкурентов, например, в «Хоумлюксе». «Хоумлюкс» платит ему как минимум процентов пять за то, что привел покупателя. А если Аббас снимает с заказчика «головняк» по контактам
Мне стало нехорошо, земля как будто куда-то поплыла под ногами, захотелось нюхнут нашатырю.
— Такого не может быть, — сказал я, сглатывая комок. — Потому что не может быть в принципе.
— Ну, ну! — засмеялся Саша. — Вспомнил армейскую политинформацию про то, что учение Маркса всесильно, потому что верно? Диалектик ты наш! А знаешь, сколько стоит «Ролекс» с брюликами на его запястье? Минимум двадцать пять косарей! Вот у тебя, совладельца бизнеса, есть часы за двадцать пять тысяч долларов?
— Это подделка, — облегченно выдохнул я, — Аббас сам рассказывал. Бриллианты — стекляшки, цена «котлам» — сто баксов, ингуши на Тверском бульваре толкают.
— Ну, да, если не можешь объяснить, откуда деньги на Моне или Кандинского, скажи, что купил копию, — саркастически заметил Саша. — На бульваре торгуют тем, что сейчас на пике моды — «Патеками», «Нарденами» да «Хублотами», я обращал внимание. Таких часиков, как у Аббаса, там нет, да и понтует он ими как настоящими, рукав постоянно поддергивает, не замечал? Интересно, что он тебе скажет, когда ему нужно будет объяснить покупку крутой тачки, например?
— Ну, он в казино играет, — пробормотал я, словно уже объясняя за Аббаса такое возможное приобретение. — Там можно крупные суммы выиграть…
— Или проиграть! — со смехом подхватил Саша. — Ты спроси у Прокопича, сколько раз он его из «Кристалла» извлекал, пьяного в лом и без копейки денег, когда за ним его Ива отказывалась приезжать? Прокопич говорит, что охранники, когда его видят, смеются: «Снова нашего «суперлузера» эвакуировать приехал?»
После этого разговора я не спал ночь, встал совершенно разбитый физически и морально, но утром мое состояние только ухудшилось. Позвонил Саша и рассказал, что он сам перетряс девок в магазине и выяснил, что тот договор, который я ему показывал, готовила Беата. Так вот она клянется, что в окончательном варианте, который она отправила Аббасу, чтобы подписать у заказчика, было 90 дней. Договор был Сашей подписан и пропечатан, но не на каждой странице, и наиболее вероятно, что кто-то подменил страницу со сроками. Я выслушал, позвонил Аббасу и к полудню вызвал его к себе.
Аббас опоздал на полтора часа, ворвался в кабинет, как комета, и с порога начал рассказывать, с каких важных переговоров он сейчас был вынужден по моему зову сорваться. Если бы было времени еще полчаса, клиент точно был бы у нас в кармане, а так «недопитие» какое-то получилось, придется с человеком еще встречаться и, может быть, не раз. Что за срочность такая, шеф? Неужели нельзя было подождать до вечера, все равно видимся каждый день?
Он говорил это, нервно жестикулируя, то и дело поддергивая рукава модного с отливом пиджака. «Ролекс» на его запястье в свете люстры переливался всеми цветами радуги. Я положил перед ним на стол злополучный контракт, открытый на странице, где красной ручкой я обвел слова: «Срок поставки — 60 дней».