Шрифт:
1 Сортировка
На лице Себастьяна д’Эстера расцвела улыбка, и Генри понял, что проиграл. В зале заседаний было душно: опять не работал кондиционер. Молоденькая секретарша стучала пультом о ладонь, надеясь его оживить. От энергичных движений ее грудь заметно колыхалась.
Бесполезно.
Д’Эстер погасил экран телефона и посмотрел на Генри, облизнув тонкие губы.
– Проект завода по переработке мусора получил предварительное одобрение. Пилотной площадкой определен Доверглен, – объявил заместитель директора. – Господин Альбрехт, у вас есть месяц,
Секретарша открыла крышку пульта, батарейки выскочили и с перестуком поскакали по паркету.
Генри наклонил голову и ответил:
– Благодарю.
Внутри него медленно закипал гнев.
После совещания пришлось ему пришлось выдержать целую череду рукопожатий и похлопываний по плечу, и веселое щебетание женского состава секретариата, которые обсуждали, как Элайзе повезло с таким женихом. Девушка, возившаяся с пультом кондиционера, наконец вышла из зала заседаний и, столкнувшись с ним взглядом, стала ярко-красной. Генри коротко улыбнулся ей, поджав губы.
Когда он наконец-то оказался в своем кабинете, желание прогуляться до машины д’Эстера и выбить пару стекол – или пару зубов ее владельцу – уже поутихло. Рабочий день закончился, оставив опустошающую усталость.
– Площадка Доверглен, – произнес Генри, пытаясь привыкнуть к звучанию этого слова. – Местоположение. Вывести на экран.
Перед ним развернулась голографическая панель с картой мира. Внизу Африканского континента пульсировала маленькая синяя точка с надписью «Доверглен. Йоханнесбург. ЮАР».
– Увеличить.
Синяя точка превратилась в синюю кляксу. Во время Блэкаута Африка полыхала, а после Йоханнесбург, один из крупнейших городов ЮАР, оказался поделен на сферы влияния между бандами, религиозными фанатиками и частными военными компаниями. Правительство только начало восстанавливать там порядок.
– Увеличить.
Корпорация «Гринворлд», или «Джи-Корп» за бесценок купила пустоши на северо-востоке Йоханнесбурга. Там располагалась небольшая лаборатория, опытное производство, три десятка сотрудников и три десятка вооруженных до зубов охранников, и никто из них не покидал периметр без крайней необходимости. Все это называлось «Доверглен».
– Показать фотографии.
Песок грязного желто-серого цвета. Серые коробочки зданий на фоне серого забора с колючей проволокой. Два дерева и несколько корявых кустиков. И, самое приятное, – гигантское кладбище электроники в километре от забора, хоть сейчас начинай сортировку отходов и принимайся за переработку.
Генри подошел к секретеру, в котором скрывалась небольшая, но достойная коллекция крепких напитков. Плеснул себе в стакан виски и сделал большой глоток. В зеркалах бара отражение разбивалось на секции: серебристый галстук на белой рубашке, гладко выбритый подбородок, рука с металлическим перстнем-печаткой. Перстень ему подарила Элайза.
Вчера в фойе театра Элайза Богарт поправляла помаду у зеркала. Он подошел к ней, а она сделала шаг в сторону, оставив его в одиночестве напротив стекла. Он поправил манжеты, выровнял ворот рубашки, убрал невидимые пылинки с плеча бархатного пиджака.
– Фото с обложки журнала про большие деньги, – сказала
Генри улыбнулся, взял ее руку, заставил сделать танцевальный поворот и прижал спиной к себе. Ее пышная золотистая юбка закрутилась в сторону, открыв безупречной формы ноги чуть выше колена.
Благопристойно. Элегантно. Дорого.
– Фото с обложки журнала про светскую жизнь, – сказал он.
Она рассмеялась, запрокинув голову назад, и ожерелье на ее шее взорвалось радужными бликами. Ее золотые волосы гладили его по щеке.
Элайза знала, что он занимается инновационными проектами. Она знала про экологическую повестку и мусороперерабатывающие заводы. И знала, сколько ее отец собирался вложить в этот проект.
Доверглен.
Бюджет придется перекраивать к чертовой матери. Не меньше пятидесяти процентов уйдет на охрану объектов стройки. Нужен контингент, который будет сопровождать перевозку. Нужны беспилотники, и пара хороших операторов, и отличный специалист в сфере физической защиты, который не подорвется сам на горе дорогих военных игрушек…
Генри выключил гнетущую картинку серых коробочек и повернулся к панорамному окну, из которого открывался вид на парк, переливающийся всеми оттенками зеленого.
Ах да, самое главное. Ему потребуется вода. Вода при высоких значениях температуры и давления становится универсальным растворителем. Нужна не просто жидкость – галлоны воды сверхвысокой очистки.
Вода. В пустыне.
Вот черт.
В дверь постучали.
В кабинет заглянула секретарша Маришка. Улыбчивая и проворная, сегодня она казалась настороженно притихшей.
– К вам господин д’Эстер, шеф. Примете? – Ее глаза сканировали Генри. Увидев стакан с виски в его руках, Маришка продолжила: – Мне сказать, что вы заняты?
Занят и напиваюсь в одиночестве. Ну уж нет.
– Пусть заходит, Маришка. И пригласи, пожалуйста, Тома, Криса и Роуз. – Моя боевая тройка. Даже странно, что я смог их сберечь, несмотря на все политические игры. – И… Делию, пожалуй.
– Делию? – удивленно переспросила Маришка.
Он кивнул.
Делия не принадлежала к департаменту Генри и занималась бюджетами инновационных проектов. Общение с ней стоило немалой крови всем сотрудникам его департамента, но Генри своевременно смекнул, что в результате взаимодействия рождаются элегантные и чертовски эффективные схемы финансирования. Делия была профессионалом, а Генри любил хорошие инструменты. Даже оказываясь по другую сторону баррикад, он обращался с Делией с уважением, и в результате его команда привыкла считать ее чем-то вроде необходимого зла.
– Хорошо. Мне задержаться?
– На полчаса, если можешь.
– Не вопрос, шеф.
Генри плеснул себе еще виски. Придется менять подходы. Менять команду. И меняться самому.
Голос Маришки произнес что-то вежливое, дверь скрипнула, и в кабинет вошел д’Эстер с лучезарной улыбкой на лице. Его синий костюм с перламутровым отливом неизменно вызывал у Генри в памяти образ рыбных тушек на базаре. Неприязнь у двух руководителей была взаимной: д’Эстер подарил «Джи-Корп» довольно остроумную шутку, благодаря которой Генри за любовь к черным пиджакам называли «падре Генри». За спиной, разумеется.