Доверие
Шрифт:
Я наконец-то сглатываю.
– Перестань! – кричу я. Пульс громыхает в ушах. – Остановись. Просто остановись!
Но парень вновь прижимается ко мне, заставляя лечь на капот. Его горячий рот находит мой живот.
Мотаю головой. Слезы собираются в уголках глаз, потому что его действия так приятны, но я не хочу этого. Не хочу, чтобы он опустился ниже. Не хочу обвить его ногами. Происходящее не вызывает теплых чувств, не пробуждает внутри нежность и желание ответить на поцелуй.
Я зажмуриваюсь, пока губы
Жду его реакции. Хочется покачать головой, заставить его остановиться, но не получается даже попытаться. А потом… Калеб ловит мой сосок зубами. От тепла его рта по всему моему телу разливается жар. Громкий стон срывается с моих губ. Я со скрежетом царапаю ногтями металл.
– Пожалуйста, хватит, – бормочу, понимая, что парень не слышит. Зарычав, он рывком сдвигает меня к краю капота, снова наклоняется к моему животу и начинает стягивать мои шорты.
Я стискиваю зубы.
– Остановись.
Калеб не слушает. Его поцелуи спускаются все ниже, минуют выступ подвздошной кости. Он буквально пожирает меня. Между ног становится так тепло; я сгораю от желания заполнить эту пустоту.
– Прекрати, – беззвучно произношу одними губами.
Парню удается стянуть шорты и трусики с моих ягодиц, он продолжает посасывать нижнюю часть живота всего на пару сантиметров выше клитора.
Приподнявшись, я рычу и отвешиваю ему пощечину.
– Я же сказала, остановись! Стоп!
Замерев, Калеб рассерженно смотрит мне в глаза. Пот блестит на его шее, он прерывисто дышит, впившись пальцами мне в бедра, и сжимает кулаки.
– Когда кто-то просит тебя остановиться, ты останавливаешься! – рявкаю я. – Твою мать, разве ты не понимаешь? Ты тупой, что ли?
Огрызнувшись, Калеб хватает меня за предплечья и хмуро смотрит. Всхлип вырывается из моей груди, однако я отвечаю таким же хмурым взглядом, черт побери.
Его грудь тяжело вздымается. Я ощущаю жар дыхания парня, до сих пор вижу и даже чувствую желание в его глазах, как бы ни противно было это признавать. На какой-то миг – может, дольше – я хотела этого. На миг я снова стала нежной.
Было тяжело остановиться.
Но это он виноват. Я раз шесть велела ему остановиться и уж точно не старалась привлечь его внимание, так что за свои «синие» яйца он ответственен сам. Мне не обязательно любить первого человека, которого я трахну, но бояться я тоже не хочу. Калеб вел себя будто робот.
Он испепеляет меня взглядом, не отпуская, я отвечаю тем же.
– Эй, эй, эй! – восклицает кто-то, ворвавшись в гараж. – Остановись! Старик, слезь с нее.
Подошедший Ной убирает пальцы Калеба с моих рук и отталкивает его в сторону.
– Чувак,
Однако Калеб по-прежнему не сводит с меня сердитых глаз. Я поспешно сползаю с капота, натягиваю свои шорты, заметив, как он в очередной раз скользит взглядом по моему телу сверху вниз. Не из городских? Можно подумать, это нормально – так обращаться с кем бы то ни было?
– Чувак, посмотри на меня! – рявкает Ной.
В конце концов Калеб медленно переводит взгляд с меня на своего брата, заглядывая ему в глаза.
– Она папина… дочь папиного брата, – поясняет Ной. Я улавливаю нотки юмора в его тоне. – Помнишь? Сводного брата, которого он ненавидит? Это его ребенок. – Парень указывает в мою сторону. – Она – наша семья. И поживет у нас какое-то время. Тебе нельзя ее трахать.
После этого Ной отпускает его, тихо хохотнув.
– Ничего смешного! – огрызаюсь я, затем зло смотрю на Калеба, наконец-то обретя проклятый дар речи. – Черт, что с тобой такое? А?
– Не суди его строго, – говорит Ной. – Он всегда возвращается домой дико голодным после долгих вылазок в лес.
– Тогда пусть поест!
– Он именно это и делал, – парирует мой кузен, глянув на меня.
Ел.
Пожирал меня.
Ох, ты гребаный умник, не так ли? Говнюки.
Калеб наблюдает за мной, вновь слегка склонив голову набок, а потом вытирает уголок рта большим пальцем, как обычно делают после трапезы.
Вылазок в лес. Так вот что они имели в виду. Калеб периодически уходит и живет в лесу.
Может, ему следует опять исчезнуть.
– Почему ты все время отвечаешь за него? – интересуюсь у Ноя.
– Потому что он не разговаривает.
– Что?
– Он не говорит, Тирнан. – Парень поворачивает голову ровно настолько, чтобы только я видела, как шевелятся его губы. – Калеб не проронил ни слова с четырех лет.
Я смотрю на Калеба, не совсем понимая, как воспринимать данную новость. Во мне просыпается толика жалости, однако, полагаю, он это видит, потому что застегивает свои джинсы, свирепо уставившись на меня, и яростно выдергивает ремень из шлевок с такой силой, что тот щелкает в воздухе.
Стиснув зубы, выпаливаю:
– Он еще и глухой вдобавок? Я просила его остановиться.
– Калеб все прекрасно слышит, – вздыхает Ной. – Просто он не привык… к женщинам…
– Которые ему отказывают?
– К женщинам вроде тебя, – возражает он.
Вроде меня? В городе полно таких же девушек, как я.
Бросив на меня взгляд в последний раз, Калеб разворачивается и поднимается по лестнице в дом. Ной встает лицом ко мне, изучая мою одежду. Быстро одергиваю свою футболку, только сейчас я слишком рассержена, чтобы смущаться.