Доверие

Дуглас Пенелопа

Быстро перебрав дядины инструменты, нахожу фонарик, затем выхватываю чистое полотенце из корзины, стоящей на сушильной машинке, складываю все в рюкзак, застегиваю его и надеваю на плечи. Я готова.

Выйдя из мастерской, огибаю дом, направляюсь в лес тем же путем, который показал Джейк, когда катал меня на лошади, взбираюсь на крутой холм. Думаю, я помню дорогу. Сначала прямо, потом нужно обойти валуны. Двигаясь дальше, углубляюсь в чащу. Здесь должна быть протоптанная тропинка… по-моему.

Нужно написать

дяде, предупредить его, куда я собралась. Но я не вынимаю телефон из кармана.

Достигнув вершины холма, иду по грунтовой дорожке вокруг валунов, сохраняя бдительность и держа ухо востро. Спустя несколько минут боль в затылке утихает. Я делаю глубокие вдохи, ощущая запах хвои и мокрой земли.

Может, стоило бы вернуться и надеть старые сапоги, одолженные вчера Ноем, но мне плевать, что сейчас мои кроссовки скользят. Узел в животе ослабевает; я не слышу ничего, кроме треска деревьев и доносящегося откуда-то шума воды.

Постепенно я перестаю обращать внимание на окружающее пространство. Следую по тропинке, не совсем уверенная, что это действительно тропинка. Она петляет между деревьями, уводя меня глубже в лес, где тихо и спокойно. Я пытаюсь разглядеть пик вдалеке, только кроны деревьев слишком густые.

Сняв кепку Ноя, встряхиваю свои локоны. Приятно чувствовать ветерок на коже головы. Мысли проясняются. Я закрываю глаза.

Вдруг слышу, как сзади падает камень, отскакивает от валуна или вроде того. Резко обернувшись, осматриваю чащу, по которой недавно шла.

В шее пульсирует сосуд. Солнечный свет струится на землю сквозь листву. Внимательно всматриваясь, пытаясь разглядеть что-нибудь между валунами и стволами деревьев, тянусь к ружью сбоку и цепляюсь за приклад.

Если это животное, я не увижу его, пока оно само не захочет показаться. Сглотнув, стараюсь разглядеть хоть что-то.

Но там ничего нет.

Никакого движения.

Я стою неподвижно еще несколько секунд, убеждаясь, что мне ничто не угрожает, после чего разворачиваюсь и иду дальше. Правда, на всякий случай периодически оглядываюсь через плечо. Вероятно, это ерунда, дерево упало или камни, или животное пробежало…

Когда взбираюсь на следующий крутой холм, рельеф выравнивается. Окинув взглядом тянущуюся вперед тропу, пытаюсь вспомнить, далеко ли еще. Однако, посмотрев влево, даже глазам своим не верю сперва. Я улыбаюсь, увидев его. По-настоящему улыбаюсь.

С чувством облегчения от того, что не заблудилась, двигаюсь к пруду, мимо которого мы с Джейком проезжали в тот день. Спустившись по камням, я оказываюсь на небольшом пляже, смотрю на скалы, окружающие водоем. Пышная растительность и деревья возвышаются над головой с обеих сторон, но сквозь полог пробивается достаточно солнечного света, мерцающего на водной глади.

Здесь нет ни души. Ни людей, ни шума. Солнце так приятно греет.

На миг задумываюсь,

не раздеться ли, оглядываюсь, словно кто-то может наблюдать. В итоге решаю не снимать одежду. Ну, не всю.

Я кладу ружье на землю, бросаю рядом свой рюкзак, расстегиваю рубашку Ноя, оставшись в спортивном лифчике. Рубашка вместе с бейсболкой тоже летят вниз. Включив плейлист на Spotify, кладу телефон на свои вещи и захожу в воду в кроссовках. На обратном пути высохну. Не хочу оказаться в одном белье, если кто-нибудь забредет сюда, или босиком, если появится какое-нибудь животное.

Войдя поглубже, отталкиваюсь от дна и плыву в центр маленького пруда под аккомпанемент «Look Back at It». Губы растягиваются в очередной улыбке, которую не удается сдержать.

Мне хорошо. От прохладной воды дрожь пробирает тело; я ощущаю внезапный прилив энергии, ныряю и опять всплываю. Мои волосы полностью намокают.

Ложусь на спину, держусь на поверхности, будто поплавок, ощущая себя невесомой. Вода попадает в уши, лишая возможности слышать.

Я одна, но в кои-то веки не одинока.

Мои пальцы рассекают воду, волосы расплываются по поверхности. Снова улыбаюсь, потому что впервые с момента приезда сюда мир кажется огромным. Иногда полезно выбраться на природу, немного поплутать.

Всегда об этом забываю.

Откуда-то доносится приглушенный рокот. Подняв голову, замечаю подъехавший к берегу спортивный мотоцикл.

Улыбка сползает с моего лица, а тело напрягается. Кто это?

Парень снимает шлем. Его русые волосы растрепаны – эдакий сексуальный беспорядок. Мне требуется меньше секунды, чтобы узнать Терренса Холкомба. С которым я, по сути, еще не познакомилась.

– Привет! – выкрикивает он, слезая с байка.

Я не отвечаю. Что он здесь делает? Осмотревшись по сторонам, прислушиваюсь. Они все приедут?

Терренс подходит к пруду, стягивает ботинки и носки, и я понимаю, что он собирается окунуться. Зайдя по колено в джинсах, он снимает футболку и швыряет ее на камни, затем наклоняется, зачерпывает немного воды, брызгает на лицо, проводит пальцами по волосам, спускается к шее и смачивает грудь.

Обожа-а-а-а-а-аю племенные татуировки. Интересно, к какому племени принадлежит Терренс? Я едва не прыскаю от смеха.

Парень дергает подбородком в мою сторону.

– Как водичка?

– Холодная.

Нырнув, он направляется ко мне, всплывает, заглаживает волосы назад и широко улыбается.

Я начинаю двигаться в сторону, чтобы обогнуть его и выйти на берег.

– Расслабься, – говорит Терренс. – Не каждый обладатель пениса представляет угрозу.

– Именно это сказал бы любой обладатель пениса.

– Тебя же Тирнан зовут, верно? – Он склоняет голову набок. – Терренс Холкомб.

Я замираю, держась на плаву.