Доверься сердцу
Шрифт:
И тут, в эту самую минуту, в гостиную вошел Петер!
10
Мгновенно ослабев, Илона кинулась к возлюбленному и, дрожа, замерла в его объятиях. Этот неожиданный и нехарактерный для нее порыв насторожил Петера, и он повернулся к смущенному его внезапным появлением брату.
– В чем дело, Гуго? Чем Илона так расстроена? Что ты ей наговорил?
Тот бросил на Илону разъяренный взгляд, но не сказал ни слова.
– Ничего особенного. – Она попыталась усмехнуться, но улыбка
– Гуго, – сжав кулаки, Петер шагнул вперед, и тот, заранее обороняясь, выставил вперед ладони. – Ты в своем уме?
– Не кипятись, Петер. Да, я сделал твоей возлюбленной недвусмысленное предложение. Хотел проверить, что она за птичка. Откуда ты знаешь, может быть, она из племени охотниц за мужчинами? Ты богат, Петер, а в мире столько женщин, которые готовы на все, только чтобы выйти замуж за Адлера.
– Ты считаешь, что любовь можно купить?
– Разумеется. – Гуго выразительно покосился на Илону. – Вся сложность лишь в том, чтобы назначить соответствующую цену.
Петер тяжело вздохнул. Какой же он все-таки маленький, этот Гуго…
– Мне жаль тебя, брат.
Тот оскалился, как разъяренный хорек.
– Ты, наверное, шутишь? Погляди на себя в зеркало. Потертые джинсы, волосы до плеч. Кто ты – крупнейший в Европе финансист или музыкант из рок-ансамбля? Конечно, вдвоем с этой художницей вы смотритесь прекрасной парой… Неудивительно, что твоя подруга вызывает к себе такое пристальное внимание мужчин. Но я приехал сюда не ради прекрасных глаз твоей Илоны, а по просьбе мамы и Ирены. Они умоляют тебя образумиться и вернуться домой.
– Ирена не имеет на меня никаких прав, и ты это знаешь, – возразил Петер.
Илона отметила, что его голос звучит спокойно и уверенно. – Я порвал с ней еще до отъезда из Гамбурга.
– Ты просто отложил помолвку, сказав, что хочешь получить сексуальное удовлетворение от этой женщины. К тому же ты оставил Ирене обручальное кольцо. Разве это ни о чем не говорит?
Илона рванулась было из объятий Петера, но тот удержал ее.
– Чушь, Гуго! На самом деле ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду. Как, впрочем, и сама Ирена. А кольцо… это мой прощальный подарок.
– Еще не поздно все изменить, Петер. Поверь, если тебе кто-то и нужен, так это Ирена фон Дитцегоф. Женщина, которая не снизойдет до того, чтобы спать с тобой слишком часто. Что ж, зато ты сможешь завести себе кого-нибудь на стороне! И она будет спокойно закрывать глаза на шашни мужа со всякими там… художницами.
– Предупреждаю, Гуго, еще одно слово – и я выставлю тебя за дверь. Полагаю, ты не будешь этого дожидаться?
– И это твое последнее слово, Петер? Подумай, еще не поздно.
– Последнее. А теперь оставь нас одних. Я голоден и собираюсь поужинать вдвоем с Илоной. Прощай, братец! Надеюсь, что мы не скоро встретимся.
Илоне показалось, что в поросячьих глазках Гуго мелькнул неподдельный страх.
– Ты…
– Ни в этом, ни в следующем.
– Но это невозможно. – Остренькое личико Гуго вдруг приобрело умоляющее выражение. – Ты должен вернуться, Петер. У нас возникли проблемы в делах…
– И ты хочешь, чтобы я их решил? Не выйдет, братец. Пришло время выкручиваться самому. Больше нет отца, который всю жизнь помогал тебе. Нет брата, который постоянно вытаскивал тебя из всяческих афер. И передай мой привет Ирене. Посоветуйся с ней, спроси, как быть, что делать? Она девушка неглупая и может помочь тебе дельным советом. Разумеется, если ты на ней женишься…
Гуго свирепо посмотрел сначала на брата, а потом на Илону.
– Если вы рассчитываете на брак с ним, – усмехнулся он, – то ошибаетесь. Адлеры не женятся на потаскушках.
Илона едва успела перехватить кулак Петера.
– Не стоит… Не надо пачкаться. Однако тот не сразу опустил руку.
– Ты права, он не заслуживает даже пинка.
Последней реплики Гуго, впрочем, не услышал, поскольку находился на лестнице.
Через пару минут они облегченно вздохнули, услышав, как под окном возмущенно взревел двигатель его машины.
– Уехал, – задумчиво сказал Петер. – Надеюсь, ты не поверила ему… насчет помолвки?
Он посмотрел ей в глаза с обескураживающей прямотой.
– Нет, – солгала она.
– Что еще он наговорил тебе? Держу пари, ничего хорошего.
– Гуго… он сказал, что эти серьги с настоящими бриллиантами, – произнесла она осторожно.
– Ну и…
– Он высказал предположение, что это плата за оказанные услуги.
– Ты тоже так считаешь?
– Конечно, нет. Будь так, ты не сказал бы, что это стразы. Это бриллианты, Петер?
– Да, – он сокрушенно вздохнул. – Это настоящие бриллианты.
– Сколько они стоят?
– Илона, ты…
– Я хочу знать правду, Петер!
– Тридцать пять тысяч долларов.
– Всего лишь? – Она тут же стала расстегивать замок на серьгах. – У меня не хватит духу надеть их снова.
– Пустяки, привыкнешь. И если уж начистоту, то я должен сказать тебе еще кое-что.
– Что… еще?
– Не далее как вчера Франц предостерегал меня, просил не говорить тебе, что… Но я больше не могу, понимаешь, не могу притворяться! Я люблю тебя, Илона, и хочу, чтобы мы всегда были вместе.
Она не поверила собственным ушам.
– Так ты… любишь меня? – проронила она, и руки ее упали. – Ты… – Какой-то тугой комок встал в ее горле, не давая договорить…
– Конечно же. Но подожди, не говори сразу «нет». Поверь, я не собираюсь переделывать тебя на свой лад. Зачем, черт возьми, ведь я люблю тебя такой, какая ты есть! Ты знаешь, я твердо стою на ногах. Уверен, нам будет хорошо вдвоем, и ты всегда сможешь на меня положиться. Ведь я… я просто жить без тебя не могу.
– Боже, – прошептала она.